Принцесса гарема
Шрифт:
Она так жаждала вырваться из пыльного Миклогарда. Свобода, как сладкоголосая сирена, звала ее за собой на далекие горные вершины, напоминая о себе каждым порывом ветра и каждой вздымающейся волной на голубом море.
Дамиан указал пальцем на виллу, притаившуюся в уютной долине. Сверху Валдис могла лучше ее разглядеть. Дом был квадратной формы, и со всех сторон его окружала широкая галерея с колоннами. Из открытого двора в центре в небо упиралась верхушка стройного кипариса.
– Твоя комната в восточной части дома, – перевел ей Эрик слова Дамиана. – Утром туда заглядывает солнце, но в полдень не бывает жары, –
– Защиты? – переспросила Валдис. Кроме работников, трудящихся в поле, она не увидела вокруг ни души. – От кого мне может понадобиться защита?
– От меня, – признался он. – Аристархус очень заботится о том, чтобы сохранить твою целомудренность. Кажется, он думает, что все викинги – дикие похотливые самцы, которых нельзя близко подпускать к женщине.
Валдис вопросительно подняла бровь. Эрик бросил на нее хитрый взгляд.
– Возможно, он прав.
Она засмеялась. Его грубый добродушный юмор оживил ее. Когда она была с Эриком, ей казалось, что она снова находится среди фьордов. Его слова, лицо, привычки – все в нем напоминало ей о доме. В некотором смысле он представлялся даже более надежной гаванью, чем фьорды. Он безоговорочно принял ее странную болезнь, не задавая никаких вопросов.
Когда они приблизились к вилле, из широких резных дверей к ним навстречу выбежали слуги и выстроились в линию. Дамиан спешился и подошел к домоправителю, предоставив Эрику возможность помочь Валдис спуститься на землю.
– Я сама могу спешиться с коня, – возразила она, когда он попытался помочь ей.
– Может статься, мне хотелось обхватить тебя за талию, – он задержал свои ладони на ее бедрах чуть дольше положенного времени. Когда наклонился, Валдис почувствовала исходящий от него запах сильного мужчины. От его близости у нее закружилась голова.
Дамиан поспешил к Валдис и взял ее за руку. Он бросил на Эрика яростный взгляд.
– Возможно, он прав, что не доверяет северянам, – заметила она.
Эрик хмыкнул.
– А возможно, я хочу досадить твоему хозяину. Дамиан повел ее в темную прохладу комнат, подальше от палящей жары. Увидев странную мозаику в передней, Валдис потеряла дар речи. На стене был изображен красивый греческий мужчина в полный рост, с блестящими темными глазами и волосами. На его чувственных губах играла загадочная улыбка, а из-под короткой туники выглядывал огромный напряженный фаллос. Он напомнил ей статую бога Фроя в Великом храме в Упсале. Она и не подозревала, что бог плодородия почитался также и на юге.
– Твой хозяин сожалеет, если мозаика шокировала тебя, – перевел Эрик слова Дамиана. – Он недавно приобрел эту собственность и еще не успел совершить необходимые переделки. Очевидно, предыдущий хозяин заказал портрет себя самого. Как видно, мастер сильно ему польстил.
– Нет, все в порядке, – ответила Валдис. – Как я понимаю, все мужчины видят свое мужское достоинство именно так.
Эрик опять засмеялся. От его приятного мужского смеха у Валдис пробежали по телу приятные мурашки. Дамиан нахмурился и что-то яростно проговорил в их сторону.
– С этого момента только греческий, – сказал Эрик. Валдис кивнула и последовала за Дамианом вниз по одному из длинных
Начищенный пол в комнате сверкал разными оттенками розового камня. На одной из стен красовалась мозаика, на которой были изображены нимфы и дриады, резвящиеся вокруг огромной чаши с вином размером с большой чан. Над ее будуаром струился белый шелк, трепещущий, как крылья бабочки на ветру. Хотя Валдис поразило богатое убранство комнаты, больше всего ее обрадовали длинные окна со светло-зелеными вставками и открытая дверь, ведущая на затемненную галерею. Отсюда открывался великолепный вид на императорский город, блистающий вдали на фоне лазурного моря. И самое главное – у ее двери не было стражи в первый раз после того, как она стала невольницей.
Ей было некуда бежать, и она не могла использовать это преимущество, но ее сердце забилось от радости в предвкушении свободы.
– Спасибо, – улыбнулась она Дамиану.
– Я рад, что комната тебе понравилась, – ответил он. – Но имей в виду, мы здесь не для того, чтобы развлекаться. Ты должна сразу же приступить к обучению и работать каждый день.
– Это правда, что я получу свободу, если буду учиться? – спросила она на ломаном греческом.
Дамиан кивнул.
– Я обещаю. Варяг, забери Валдис во двор, и приступайте к урокам.
Он проводил глазами Эрика и Валдис, наблюдая за их слегка размашистыми походками, типичными для высоких представителей северной расы. В центре двора самое лучшее место для уроков. Там им никто не помешает наниматься, но в то же время они будут у всех на виду, так что любое непристойное поведение сразу заметят.
– Да, Валдис, тебе придется постараться, чтобы завоевать свою свободу, – произнес Дамиан чуть слышно, смотря на ее удаляющуюся стройную спину. – И это может быть гораздо труднее, чем ты думаешь.
Глава 7
Сожаление, как и любое другое чувство, есть лишь абсолютная потеря времени.
– Рука мальчика благополучно зажила без каких-либо последствий, – сообщил Дамиану его личный поверенный. – Он все так же бесстрашно ездит на том же самом жеребце, к глубокому огорчению своей матери.
– Я не сомневался в этом, Онезимус. Это только лишний раз доказывает, что его дух не был сломлен. – Дамиан удовлетворенно кивнул. – А как насчет его занятий? Лектор Эпифанес все так же учит его математике и полемике?
– Да. У меня есть полный отчет от Эпифанеса. Имейте в виду, что Лектор достаточно умен, но становится совершенно другим человеком после чаши-другой аккадского вина. По словам Лектора Эпифанеса, мальчик так же силен в науках, как и в искусстве наездника.
– Очень хорошо, – сказал Дамиан. – Пусть Лектор останется его учителем еще на один год, если только его пьянство не перерастет в большую проблему. – Дамиан устремил взгляд на отчет, лежащий перед ним на полированном столе из черного дерева. Если на его лице и промелькнуло нечто похожее на эмоции, он не хотел, чтобы Онезимус это заметил.