Принцесса-беглянка
Шрифт:
Маккендрик криво усмехнулся.
– По-моему, и так ясно, чего я хочу. А как насчет вас? Вы хотите того же?
Джиана покраснела.
– Не уверена.
Адам нахмурился.
– Не уверены, что понимаете, чего хочу я? Или не уверены, что хотите того же?
– Я не знаю точно, чего именно вы хотите, – чистосердечно ответила принцесса. – Но я знаю, что мне это понравится.
– Почему вы так решили? – спросил Адам. Она на мгновение отвела глаза и прошептала:
– Потому что мне нравится, когда вы меня целуете.
– Тогда погуляйте
Джиана колебалась. Кусая губы, она поглядывала украдкой на его грудь, поросшую курчавыми волосами.
– Не волнуйтесь, – успокоил ее Адам: – Мы можем начать с поцелуев, а потом посмотрим…
– Тогда я приду, – кивнула Джиана. Взглянув на пса, она щелкнула пальцами и направилась к двери. Вагнер тотчас же последовал за ней.
– Возвращайтесь быстрее! – крикнул ей вслед Адам и тут же добавил: – Кроме того, мы с вами обсудим, как мне лучше всего договориться с вашим чудовищем.
Джиана остановилась и, обернувшись, заявила:
– Для начала, перестаньте называть Вагнера чудовищем.
– Но он же не человек, а собака. Поэтому ему безразлично, как я его назвал. Он ничего не понимает.
– Зато я понимаю. И мне не безразлично… – Джиана одарила Адама загадочной улыбкой. – К тому же Вагнер прекрасно все понимает. О смысле ваших слов он может догадаться по вашему тону и интонациям.
– А вы ничего не забыли принести? – спросил Адам неожиданно.
– Нет, ничего. Завтрак и кофе на тумбочке, возле кровати.
– А газета?
– Рядом, на подносе.
– Вы сами сюда все это принесли?
– Конечно. – Принцесса вскинула подбородок. – И даже посуда не дребезжала, когда я шла сюда.
«И ничего не разбилось», – мысленно добавил Адам.
– Благодарю вас, Джорджи.
– Не за что, сэр.
Джиана уже открыла дверь, но тут Адам спросил:
– А ваш пес всю ночь просидел в шкафу, не так ли? – Джиана молчала, и Адам догадался: что-то не так. – Джорджи, что это значит? Почему вы молчите? – проговорил он с беспокойством в голосе.
– За мной, Вагнер! – скомандовала Джиана. – Быстрее! – Покосившись на Адама, она сказала: – Мне очень жаль, сэр, что мы испортили ваш сапог. Видите ли, собаку иногда привлекают такие вещи. Надеюсь, вы примете наши извинения и компенсацию за причиненный ущерб. – Последнюю фразу Джиана произнесла, уже переступив порог.
– Что он сделал с моим сапогом?! – Адам вскочил с постели и бросился к двери.
Оглянувшись, Джиана увидела, что Маккендрик стоит в дверях своей спальни в чем мать родила.
И от этого зрелища у принцессы перехватило дыхание. Прежде, рисуя в воображении нагого Адама, Джиана и представить не могла подобной красоты. Этот мужчина был божественно прекрасен! Такими совершенными были только статуи в Ватикане, куда они всей семьей приезжали с государственным визитом.
Решив побыстрее уйти, Джиана поспешила к лестнице.
– Джорджи! –
– Вагнер, ты настоящее чудовище! – вопил Адам. – Ведь эти сапоги стоят три сотни долларов!
Но Вагнера уже не было поблизости – теперь пес бежал впереди хозяйки, а минуту спустя, проскочив в дверь кухни, пес вбежал в сад, перепугав работавших там строителей, Вагнер очень спешил, потому что мистер Маккендрик не на шутку рассердился.
Глава 23
Благодетельный Барон – гордый и уверенный в себе человек. Он отважный человек. И он всегда знает, чего хочет и что делает.
Он ждал, но она все не приходила. Хотя прогулка с собакой никак не могла занимать целых три четверти часа.
«Черт побери, где она? – думал Адам. – И почему она спускалась по лестнице с такой поспешностью, словно за ней гнался… какой-нибудь сумасшедший?» Впрочем, следовало признать, что он и впрямь вел себя как сумасшедший. Сорвался и накричал на нее. Накричал на этого злосчастного пса. Хорош же он, нечего сказать! В шесть часов утра выскочил в коридор в чем мать родила! Да еще и орал на весь дом. Боже милостивый! Неудивительно, что Джиана не захотела к нему возвращаться. Будь он на ее месте – поступил бы также.
– Эй, приятель!
Адам поднял голову и увидел О'Брайена, входившего в комнату с подносом в руках.
– Я стучал, но мне никто не ответил, – пояснил Мерфи.
– Извини, – буркнул Адам. – Понимаешь, я задумался и ничего не слышал.
О'Брайен усмехнулся.
– Конечно, понимаю. Прекрасно понимаю. – Он опустил поднос на кровать. – Догадываюсь, у тебя есть о чем подумать – забот хватает. Вот возьми. Я принес тебе кофе.
– Спасибо, дружище. – Адам протянул Мерфи пустую чашку, и тот налил в нее из кофейника горячего кофе.
– Да ты, как я вижу, совсем раскис, приятель. – О'Брайен не привык ходить вокруг да около. – А всему виной она.
– Да, знаю, – согласился Адам.
– Может, тебе лучше переключиться на другую сестру? – предложил Мерфи. – Такие женщины, как Бренна, всегда были в твоем вкусе.
Адам на секунду зажмурился. Открыв глаза, невесело рассмеялся и воскликнул:
– Господи, я и сам знаю! Не открою Америки, если скажу, что Бренна подходит мне гораздо больше, чем Джорджи. В любом смысле. Бренна – молчунья. Покладистая. Простая. Но я ничего к ней не чувствую. Не испытываю к ней ни малейшего влечения. Бог свидетель, мне очень хотелось бы избавиться от этого наваждения! Хотелось бы выгнать Джорджи из своего сердца. – Повернувшись к двери, Адам прислушался, потом спросил: – Ты слышал?