Принцесса-беглянка

Ли Ребекка Хэган

Дворец в Кристианберге, Каролия Год спустя

Адам Маккендрик, закончив записывать свои предложения по внесению поправок в закон о правах карольских женщин, отложил бумаги в сторону. Действующий закон мог устроить разве что тирана, а Адам им никогда не был. Взяв со стола доставленный Максимилианом

пухлый фолиант в синем кожаном переплете, Адам полистал его немного, потом вдруг пробормотал:

– Черт возьми, что это такое?

– О чем ты? – спросила Джиана. Она сидела на постели среди подушек, держа на руках новорожденную инфанту, Каролину Александрину Маргарет.

Адам показал ей книгу.

– Ах, это?! – Принцесса рассмеялась. – Это сборник правил королевского этикета княжества Сакс-Валлерштайн-Каролия. Те правила, которых я должна придерживаться.

– Боже правый, какое убожество! Почему ты не рассказала мне об этом раньше, милая?

– Не хотела огорчать тебя, дорогой. Я ведь прекрасно помню, как тебя возмутил закон о правах карольских женщин.

Адам и впрямь возмутился, узнав, что в Каролии права принцессы ограничиваются, если она выходит замуж.

– Дорогая, ты ведь наследная принцесса. По логике вещей, у тебя должно быть больше прав в своей стране, чем у меня. И только по той простой причине, что ты женщина, ты этих прав не имеешь. Разве справедливо? Я намерен это исправить, Джорджи.

Джиана погрозила мужу пальцем.

– Но если ты ограничишь свои права на меня, то тебе это, наверное, не понравится.

– Я не собираюсь ограничивать свои права на тебя, только конституционные. – Адам подошел к жене и поцеловал ее в шею. – И я намерен воспользоваться своими правами на тебя, как только ты этого пожелаешь.

Джиана лукаво улыбнулась, Адам же тем временем продолжал:

– Так вот, Джорджи, я решил довести это дело до конца. Чтобы наша малышка Алекс, когда вырастет, не беспокоилась из-за того, что может потерять власть, если пожелает выйти замуж. Я хочу, чтобы она была спокойна на сей счет.

– Я тоже этого хочу,

любимый. – Джиана прильнула к мужу и поцеловала его. Временами принцессе не верилось, что ей так повезло с Адамом Маккендриком. Она простила своего кузена за то, что тот совершил, и молилась за его душу точно также, как молилась за покойных родителей. Ведь если бы не Виктор, если бы не его жадность и жажда власти, она никогда не встретила бы Адама и он не подарил бы ей такого чудесного ребенка, как Алекс. Да, Виктор совершил ужасные преступления, за которые ему придется ответить перед Господом. Однако ей, Джиане, можно его поблагодарить.

– Джорджи!

– Что?

– Дорогая, ты ведь понимаешь, как важно то, что я только что сказал?

Принцесса снова улыбнулась.

– А ты, дорогой, понимаешь, как важно то, о чем я только что подумала?

– О чем же ты подумала?

– Я думала о тебе и Алекс. О том, как сильно я тебя люблю. И еще я думала обо всем, за что должна благодарить Бога.

– Знаю, милая, – сказал Адам. – И поэтому нам надо либо переделать каролийский закон о правах женщин, либо издать новый свод законов для принцев-консортов.

– Если хочешь, давай сделаем и то, и другое.

Четыре дня спустя, на церемонии в честь коронации ее высочества Джианы Виктории Элизабет Мэй, принцессы Сакс-Валлерштайн-Каролии, и в честь рождения наследницы ее высочества, принцессы Каролины Александрины Маргарет Маккендрик из династии Кеннисбрук-Маккендрик, его высочество Адам, принц-консорт, объявил народу Каролии, а также своим родным и друзьям, что закон о правах каролийских женщин будет пересмотрен с целью ограничения власти мужа над наследной правительницей княжества.

– Наследной принцессе, – заявил он, – будет предоставлено исключительное право мудро и с любовью управлять страной, своими подданными, а также своим мужем. Особенно – с любовью, – подчеркнул он. – Потому что любовь для всех мужей и принцев – это благословение Господне, ведущее к спасению.