Принц Спиркреста
Шрифт:
Улыбка Пемброка ослабевает, но глаза светлеют. Полагаю, именно этого он и добивался.
— Она тебе не принадлежит, — говорит он, стараясь говорить непринужденно. — Как и ее имя.
На мгновение я шокирован больше, чем что-либо еще. Шокирован его дерзостью, его безрассудством.
— Ты должен быть чертовски глуп, чтобы сказать такое.
Все за его столом смотрят на нас. В столовой воцарилась тишина, густая и удушливая. Студенты прижимаются друг к другу, наблюдая за разворачивающейся сценой.
—
Я говорю тише, надеясь, что он услышит предупреждение в моем тоне. — А стоило бы.
— Почему я должен? Все знают, что твоя помолвка ничего не значит. Если бы ты хотел пойти с ней, ты бы спросил ее. Если бы она хотела пойти с тобой, она бы не согласилась пойти со мной. Так в чем проблема?
— Проблема в том, что она моя невеста. Моя будущая жена. Она не твоя, чтобы претендовать на нее.
Пемброк разразился фальшивым смехом.
— Думаешь, я тебя боюсь? Что ты сделаешь, позовешь своих дружков Кавински и Найта, чтобы они избили меня? Без них ты кто? Ничего. Просто какой-то французский мальчишка. — Он встает и облокачивается на стол, на его лице появляется уродливая улыбка. — Значит, если я хочу поговорить с твоей невестой, я могу. Если я хочу взять ее на вечеринку, затащить в темный угол и, нагнув, трахать до тех пор, пока она не вспомнит даже имя Монкруа, я...
Пемброк не успевает закончить фразу, как я набрасываюсь на него.
Стулья и столы летят назад, тарелки и столовые приборы разбиваются вдребезги, падая на пол. Все отпрыгивают назад, толпа образует круг вокруг меня и Пемброка.
Я бью кулаком ему в лицо. Он двигает головой, и я промахиваюсь, ударяя по столу позади него. Боль даже не чувствуется. Я бью его снова, попадая прямо в лицо.
Он с воплем отпрыгивает назад, и мы оба соскальзываем со стола, когда он опрокидывается и падает.
Ярость, бурлящая во мне, становится безумным топливом, придавая силу каждому удару, который я наношу Пемброку. Он бьется, отчаянно пытаясь нанести мне ответный удар. Его кулак врезается в мой череп прямо над глазом, и я отшатываюсь назад.
Моя рука обхватывает его за воротник и душит. Он снова пытается ударить меня, но я хватаю его за одну из рук и выкручиваю ее обратно. Он издает высокий, дикий крик боли. Я продолжаю тянуть его за руку, заставляя вывернуть тело, пока он не оказывается на животе.
Затем я вбиваю колени ему между лопаток, прижимая его к земле. Его рука все еще в моей хватке, вывернутая до упора назад. Ярость все еще пылает во мне, побуждая продолжать тянуть, пока я не услышу треск или хруст, пока он не начнет кричать, истекать кровью и...
— Сев. — Рука ложится мне на плечо. — Отпусти его.
Я поднимаю взгляд. Сквозь багровый туман насилия и адреналина я вижу лицо Якова, его миндалевидные глаза сузились и уставились на меня.
— Давай, —
Я смотрю вниз, на лицо Пемброка. Оно вдавлено в пол, бледное и блестит от пота. Его глаза расширены от страха и мокры от слез боли. Он выглядит... жалко.
Я отпускаю его руку, но не сразу слезаю с него. Вместо этого я перемещаю колено к его шее и сильно надавливаю, вызывая у него придушенный скулеж.
— Запомни это, тупой кусок дерьма. Мне не нужно звать своих друзей, чтобы они тебя избили. И если ты хоть раз приблизишься к Анаис, я сломаю все твои части. Я уничтожу тебя и твою жалкую жизнь. Ты понимаешь? Она моя, encule! Моя гребаная невеста, моя гребаная жена - моя!
Мой голос перешел в рев. Яков хватает меня за руку, оттаскивая от себя.
Я встаю и поправляю одежду. Волосы мокрые, когда я зачесываю их назад. Я опускаю взгляд на свою руку, полагая, что это пот, но вижу кровь.
Толпа студентов расступается, и мистер Эмброуз спокойно направляется ко мне. На мгновение он замирает в полной тишине, переводя взгляд с меня на Пемброка.
— Прошу всех покинуть столовую, чтобы наш добрый персонал мог ее убрать. — Его голос холоден и тверд, как мрамор. — Мистер Пемброк, мистер Монкруа. В мой кабинет. Сейчас.
Глава 30
Гребаный идиот
Северен
После того как мистер Эмбруз закончил со мной и Пемброком, он отправляет нас обоих в лазарет. Две школьные медсестры отводят нас в разные концы комнаты, но я не удосуживаюсь взглянуть на Пемброка.
Он червь, ничтожество. Сомневаюсь, что он побеспокоит меня снова.
Медсестра чистит мне лицо. Под левым глазом у меня синяк и припухлость, а над глазом - порез, где лицо Пемброка прорвало кожу. Медсестра заставляет меня сидеть молча, пока она очищает рану, а затем заклеивает ее хирургическим клеем.
Закончив, она перевязывает рану, дает мне пакет со льдом и говорит, чтобы я немного отдохнул.
Я со стоном откидываюсь на кровать, прижимая к лицу пакет со льдом. Черт. На вечеринке я буду выглядеть ужасно, но лучше умереть, чем не пойти. Нужно донести свою точку зрения, и я ее донесу, даже если буду выглядеть так.
По крайней мере, Паркер выглядит хуже.
Я уже наполовину погрузилась в тревожный сон, когда голоса возвращают меня в сознание. Я открываю глаза и вижу, как Эван и Яков пробираются ко мне через тихую комнату.
— Ты в порядке, парень? — спрашивает Эван, присаживаясь на край моей кровати. — Выглядишь хреново.
— Пемброк выглядит еще хуже, — замечает Яков, хватая стул и подтаскивая его поближе.
— Уверен, что так и есть. — Эван кивает. — Но какой в этом смысл? Теперь вы оба пропустите эту дурацкую вечеринку.