Принц Спиркреста
Шрифт:
— Я все равно пойду, — ворчу я.
Глаза Эвана расширяются. — Правда?
— Что сказал Эмброуз? — спрашивает Яков, тяжело садясь. Он отщипывает сигарету от уха и перекатывает ее между пальцами.
— Он сказал, что наши родители должны прийти на собрание первым делом в следующем семестре. Большое собрание, а потом, возможно, отчисление на три дня.
— Вот дерьмо, — говорит Эван. — Твои родители будут в бешенстве?
— Они заставили меня обручиться с Анаис, чтобы наша семья не была выкуплена ее семьей. Сомневаюсь, что отец будет сердиться
— Это Пемброк сказал?
Мой желудок вздрагивает, а кулаки сжимаются. — Он сказал, что может делать все, что захочет, в том числе взять ее на вечеринку, затащить в темный угол, нагнуть и трахать, пока она не забудет мое имя.
— Это очень смело, — говорит Эван.
— Это очень глупо. — Яков хмыкает. — О чем он думал?
— Он не думал. — Я качаю головой и тяжело сглатываю. — Я хотел убить его, Яков. Я хотел вырвать его руку и забить ею до смерти.
— Я знаю, — говорит Яков.
— Слушай, я не понимаю, — говорит Эван, наклоняясь ближе ко мне. — Что происходит между тобой и Анаис? Я думал, ты хочешь от нее избавиться. Можно подумать... Она тебе нравится или что-то в этом роде?
— Очевидно, нет, — огрызаюсь я.
— Ты уверен? — спрашивает Яков, приподнимая бровь.
— Уверен.
— Ты все еще хочешь избавиться от нее? — спрашивает Эван, звуча сомнительно.
— Я хочу... Слушай, отвали от меня. Мне не нужно любить Анаис, чтобы не хотеть, чтобы ее трахал кто-то другой. Она моя невеста, ради всего святого. Трахать ее или нет - мое дело. Нравится она мне или нет - тоже мое дело.
— Точно, — говорит Яков, даже не притворяясь убежденным.
— Слушай, я просто скажу то, что думаю, — говорит Эван, поднимая руки. — Если она тебе нужна, не разрушай с ней все - просто скажи ей. Поверь мне. И тебе все равно придется на ней жениться, так что если ты хочешь ее, то в чем проблема? Что с того, что твои родители сделали эту пару? Если это сработает, значит, сработает. Вы можете быть счастливы. Вы оба можете быть счастливы. Просто будь честен со своими чувствами.
— Как ты, и сделал , — усмехаюсь я, откидываясь на подушку.
— Моя ситуация не похожа на твою, — говорит Эван, сверкая глазами. — Если бы та, кого я хочу, уже была моей, если бы она была помолвлена со мной, представляешь, как бы я был счастлив?
— Я не хочу Анаис. — Я вздыхаю. — Уходи, Эван.
— Я просто говорю, чувак, — говорит он, качая головой. — Разрушать свой собственный шанс быть с человеком, которого ты хочешь, очень больно. Прими это от меня. — Он встает. — Я был бы хреновым другом, если бы не сказал тебе правду. В любом случае, поправляйся поскорее.
— Обязательно, — угрюмо говорю я.
Он закатывает глаза. — Ты идешь, Яков?
Яков смотрит на меня. Я выдерживаю его взгляд, хотя он излишне напряжен. Он приподнимает бровь.
— Кто не рискует, тот не пьет шампанского, — говорит он.
— Я не говорю по-испански, — говорю я, просто чтобы позлить его.
Он фыркает от смеха. —
Я показываю ему палец. Он пожимает плечами и уходит.
Когда я встречаю Мелли у здания для девочек шестого класса, она не выглядит удивленной.
Я предполагаю, что она, должно быть, слышала о драке... Интересно, знает ли она, о чем шла речь, не возражает ли. Если и знает, то не показывает этого. Она приветствует меня поцелуем в щеку.
— Ой, это выглядит так больно, — говорит она детским голосом. — Мне так жаль.
Я пожимаю плечами. — Это выглядит хуже, чем кажется.
На ней крошечное розовое платье и серебристые туфли на каблуках. Розовые тени для век и блестящая помада украшают ее лицо, а волосы распущенными локонами рассыпаются по плечам.
Она - идеальное воплощение всего, чего я хочу. Когда мы придем на вечеринку - я в черных брюках и свободной шелковой рубашке, расстегнутой до половины талии, а она в розовом, с золотистыми волосами по спине, - мы привлечем всеобщее внимание.
Это то, чего я хочу.
Это то, чего я хочу, верно?
Я стараюсь не думать об Анаис. Это не принесет мне пользы. Мне нужно быть спокойным, собранным, беспечным. Кроме того, было бы невежливо по отношению к Мелли, если бы она была у меня на руках, пока я думаю о другой девушке, даже если эта девушка - моя зануда-невеста.
Как только я прихожу на вечеринку в старом здании за дендрарием, я понимаю, что пришел сюда зря. Я слишком устал, слишком на взводе. Мои нервы расшатаны, кожа наэлектризована.
Чтобы притупить напряжение, я беру два бокала шампанского и протягиваю один Мелли. Мы стучим бокалами друг о друга. Она делает глоток из своего бокала, я - из своего.
Я направляюсь туда, где Закари стоит, прислонившись плечом к колонне, с Яковом. Хотя они разговаривают, глаза Закари обследуют толпу.
Я следую за его взглядом и совершенно не удивляюсь, когда он останавливается на Феодоре, выглядящей потрясающе в шалфейно-зеленом шелке в окружении безнадежных поклонников. Уверена, что для Зака это, должно быть, пытка; меня почти веселит его боль.
Это доказательство того, что не только мы с Эваном страдаем. Это доказательство того, что даже такой умный и самодостаточный человек, как Закари, не может быть выше душевной боли.
И Зак, и Яков бросают на меня неубежденные взгляды, когда я представляю им Мелли, но они вежливо приветствуют ее. Я рад, что Луки здесь нет, потому что уверен, что он не упустит возможности сделать колкое замечание или, что еще хуже, сделать шаг навстречу Мелли.
Мы стоим некоторое время, просто разговаривая и выпивая. Музыка становится громче, быстрее. Мелли все настойчивее тянет меня за руку. Подавив вздох, я следую за ней на танцпол, где уже кружатся парочки.