Принц Спиркреста
Шрифт:
— А, хорошо. А теперь… — Он опускает голову и целует мое бедро прямо над коленом, не сводя глаз с меня. — Раздвинь для меня ноги.
Его руки лежат на моих бедрах - он может раздвинуть мои ноги легким толчком. Но его просьба, произнесенная низким, хриплым голосом, заставляет меня напрячься от удовольствия.
Я повинуюсь и раздвигаю ноги.
— Мм, — бормочет он, касаясь моего бедра. — Хорошая девочка.
Он целует медленную, влажную дорожку по моему бедру. Его поцелуи неторопливы, мучительны. К тому времени, когда он достигает верхней части моего бедра, мне приходится
И дело не только в его губах или прикосновениях.
Кто угодно мог бы целовать мои соски, целовать мои бедра. Но в Северине есть что-то, что я не могу объяснить. Все то, что я в нем презираю - его высокомерие, накал эмоций, властность, - все это становится манящим, когда он стоит передо мной на коленях.
Наконец его рот достигает вершины моих ног, и он целует меня через ткань трусиков. Мягкие, сладкие поцелуи, сомкнутые губы.
Он берет мои бедра в свои руки и притягивает меня к себе, заставляя опуститься на диван. Я протягиваю руку и запускаю пальцы в его волосы, удерживая его голову для равновесия.
Он поднимает глаза и бормочет: — Ты такая мокрая для меня.
От бесстыдной гордости, с которой он это произносит, мне становится жарко. Затем, как бы в награду, он целует меня, глубоко и влажно, через трусики. Если до этого ткань не была влажной, то вскоре она стала таковой.
Я извиваюсь бедрами, сопротивляясь его хватке, отчаянно выгибаюсь навстречу его рту, желая большего. Больше его рта, больше влаги, больше трения.
Больше всего.
Убрав одну руку с моих бедер, он прикасается ко мне через мокрую ткань. Он проводит большим пальцем вверх и вниз по линии моей киски, неоднократно касаясь моего клитора. Стон удовольствия наконец-то прорывается сквозь мой барьер молчания. Он снова поднимает глаза.
— Ах, — говорит он низким и хриплым голосом, — тебе это тоже нравится.
Конечно, мне это нравится, хочу я сказать. Надо быть роботом, чтобы не сказать. Но я не могу говорить. Его прикосновения накладывают на меня чары, которые превращают мои кости в хрупкий сахар, а мою кровь - в теплый мед.
Он цепляет большим пальцем мои трусики и отводит их в сторону. Холодный воздух касается моей влажной киски, затем горячий призрак его дыхания. Его большой палец повторяет прежние движения, слегка проводя вверх и вниз, скользя по горячей влаге.
— О, черт, — хнычу я. — Сев, пожалуйста...
Он не останавливается. Мои бедра неудержимо бьются о его, а он продолжает свой медленный, устойчивый ритм. Он наблюдает за мной с торжественным выражением лица. Я в шоке смотрю на него, понимая, что вот-вот кончу.
Затем он останавливается. Он поднимает на меня глаза и медленно качает головой.
— Нет, — говорит он. — Еще нет, mon tresor.
Он целует мою внутреннюю поверхность бедер. Я вцепляюсь пальцами в его волосы и тяну.
— Пожалуйста, Сев.
— Да, tresor, — бормочет он. — Я дам тебе именно то, что ты хочешь, обещаю.
Он резко садится, отталкивая мои руки. Он целует
— Но не так. Я хочу, чтобы ты кончила на мой язык. Я хочу, чтобы ты трахала себя моим ртом. Использовала мое лицо для своего удовольствия. Ты можешь сделать это для меня?
Я смотрю на него в полуобморочном состоянии, мое лицо горит от его слов.
Он наклоняется ко мне и говорит на ухо. — Ответь мне, Анаис. Мое маленькое сокровище, моя красивая шлюшка. Ты кончишь мне на язык?
— Да, — шепчу я, как будто это секрет между нами.
Он кивает. — Хорошая девочка.
А потом он наклоняется передо мной и целует мою киску, как будто это рот. Сначала сладкие поцелуи, потом глубокие, язык высовывается, проникает внутрь.
Он целует меня до тех пор, пока его язык не находит мой клитор, и мои бедра бьются о его руки. Я вцепилась в сиденье, глаза зажмурены, тело дрожит от нарастающего напряжения.
Северин создает медленный ритм, его язык движется вверх и вниз, сначала слегка, затем медленно, настойчиво. Его пальцы впиваются в меня, прижимая все ближе. Каждый мой звук и движение - как сигнал в его мозг, подсказывающий, что делать.
Мой оргазм, уже такой близкий, навис надо мной, как черные тучи перед летней грозой.
Вежливый стук в окно лимузина заставляет нас обоих замереть.
— Мистер Монкруа, мисс Нишихара. Мы прибыли.
Охваченная паникой, я пытаюсь сесть, но руки Северина удерживают меня на месте. Он поднимает взгляд от моих бедер и медленно качает головой, как бы говоря "нет".
И тогда он медленно, целенаправленно проводит по мне языком. Он не меняет своих действий, сохраняя тот же мучительный ритм, медленный и неумолимый. Мои бедра напрягаются по мере того, как я накапливаю удовольствие.
А затем оно вливается в меня.
Черное облако напряжения вырвалось наружу, превратившись в поток невозможного удовольствия. Я закрываю рот рукой, чтобы подавить крик. Оргазм накатывает на меня волнами, почти болезненными. Я прижимаюсь к губам Сэва, наслаждаясь каждым толчком, жаждая большего, даже когда кончаю.
Не успеваю я опомниться, как Сев поднимается на меня. Приподняв меня, он откидывается назад, перетаскивая меня к себе на колени. Поймав мой рот в крошечных поцелуях, он быстро расстегивает ремень. Его член вырывается на свободу, твердый и блестящий от спермы. Он достает из кармана презерватив, откусывает от него крышечку и быстро надевает его.
Я нервно оглядываюсь в сторону двери. — Сев, мы здесь, мы должны...
Поцелуй прерывает мою фразу. Он ловит мою нижнюю губу между своими губами и посасывает ее. Обхватив меня за талию, он притягивает меня ближе, и тупая головка его члена скользит по моей влажной киске.
— Tresor, — рычит он мне в ухо. — Может наступить конец света, а мне все равно. Мы не выйдем из этого лимузина, пока ты не кончишь на мой член. Ты поняла?
Он даже не ждет ответа. Он одним движением всаживает в меня свой член, вызывая у меня хриплый крик. Я хватаюсь за его плечи и выгибаюсь от ощущения, что его член входит и выходит из меня сильными, глубокими толчками.