Принц со шрамом
Шрифт:
Он публично заявил, что если я сдамся, он отпустит ее.
Теперь я официально преступник. И все это время жители Саксума не знают правды о том, что произошло. Они не знают, что люди лежат мертвыми в подземных туннелях, их тела разлагаются, а дети плачут, разыскивая пропавших родителей.
Я мог бы притвориться, если бы попытался, мог бы надеть маску и оплакивать тех, кого мы потеряли. Но я устал играть в игры, и единственное, что меня волнует, — это Сара в моих объятиях. Пока я не верну её, всё остальное не имеет значения.
Кроме
А мой народ в ярости.
Эдвард глубоко вздыхает, берет у меня из рук косяк и затягивается, прислонившись к кирпичной стене за кондитерской в центре Саксума.
— Вы уверены, что хотите это сделать?
Я бросаю на него взгляд.
— Если я этого не сделаю, то вся твоя тяжелая работа последних нескольких дней окажется напрасной.
Пока я лечилась настойками и зельями, чтобы ускорить свое выздоровление, Эдвард был занят тем, что шептал слова на ухо своим солдатам. Склоняя их на нашу сторону. Убеждаясь, что они знают, кому служат. Собирая наши силы со всех сторон и излагая наши планы.
— Ты должен взять Шейну и уехать из города, — говорю я. — Ты хорошо послужил мне, Эдвард. Я не хочу, чтобы вы оба погибли.
Он скрипит зубами, качая головой.
— Наша верность — это Вы.
— Верность ничего не значит, — шиплю я. — Я пытаюсь пощадить тебя, Эдвард. Ты мой единственный друг, и единственный, кто поддерживал меня на протяжении всего этого. Пожалуйста, прими этот дар и позволь мне сделать это самому.
— Со всем уважением, Ваше Высочество, — он выпрямляется. — Я не уйду, пока Вы не будете либо мертвы, либо с короной на голове.
Сжав челюсть, я киваю, выглядываю из-за угла и вижу, что около дюжины военных, смеясь, заходят в городской бар. Как раз вовремя.
— Ну что, ты готов? — поворачиваюсь я к нему.
— Давайте сожжем всё дотла.
Я ухмыляюсь, выхватываю косяк из его пальцев и засовываю себе в рот, пока иду к бару через дорогу. Я открываю зеленые двойные двери ботинком, толстое дерево ударяется о стены, когда я вхожу внутрь. Здесь около дюжины человек, большинство из них — королевские военные, и все они со свежими напитками в руках.
Я улыбаюсь, когда они поворачиваются ко мне, внутри у меня пусто, кроме горящего пламени решимости.
— Ну привет.
Мужчина в передней части бара встаёт, его черный табурет крутится на месте позади него. Он ползет рукой к поясу, доставая оружие.
— А, а, а, — говорю я, подходя к нему. — На вашем месте я бы этого не делал, — я хватаю его за запястье и отдергиваю его, пистолет выпадает из его хватки и попадает в мою собственную.
— Упс! Вы только посмотрите на это! — я смотрю вниз на пистолет, а потом обратно на него.
Другой мужчина встаёт, его каштановые волосы торчат вверх, а серые глаза сузились от отвращения.
— Желаешь умереть? — он смеется,
По комнате проносятся смешки, и я затягиваюсь косяком, выпуская дым через нос, когда несколько человек поднимаются и направляют свои пистолеты мне в грудь. Стулья скрипят, и начинается суматоха, звук взводимых пистолетов раздается в тихом помещении. Но вместо того, чтобы направить их на меня, они направляют их на тех, кто хочет причинить мне вред.
— Ну, я такой же сумасшедший, как и они. Но я также привел подкрепление, — ухмыляясь, я развожу руки в стороны, пистолет тяжело болтается на пальце. — Полагаю, мне следовало начать с этого.
Я указываю между четырьмя мужчинами, которых сейчас держат на мушке.
— А теперь, — я подхожу ближе, доставая косяк изо рта. — Кто из вас хочет быть тем, кто останется в живых?
Они все молчат, очевидно, боясь пошевелиться, вздохнуть, в страхе, что их пристрелят на месте. Я их не виню.
И их пристрелят.
— Вот что я вам скажу, — хлопаю я в ладоши, пепел падает на пол, как снежинки. — Я буду снаружи, пока вы решаете, кто станет счастливым солдатом, который отнесет послание моему брату, — я качаю головой. — Но я должен предупредить вас, что я немного нервничаю. Видите ли, у него есть кое-что мое, и я отчаянно хочу это вернуть.
Человек, сидящий впереди, поднимает подбородок.
— Каково послание?
Вздохнув, я щипаю переносицу, подхожу к нему и приобнимаю его за плечи.
— Отлично, — я закатываю глаза, увлекая его за собой к двери. — Я выбираю тебя.
Я взмахиваю рукой позади себя, и раздаются выстрелы, а вскоре за ними — звук падающих на пол тел. Я не оборачиваюсь, чтобы посмотреть, но мысленно отмечаю, что никогда больше не буду мучить Эдварда после того, как он без труда подстроил наши планы, когда я был не в состоянии.
Крепче прижимая мужчину к себе, я провожаю нас через парадные двери и выхожу на улицу, указывая на Эдварда, который стоит перед кондитерской, затем на Шейну, которая стоит у здания рядом с ним, а потом через дорогу на Белинду и Эрла.
— Ты видишь их?
Его тело дрожит, но он кивает.
— Хорошо. Знаешь, что мне больше всего нравится в костре с этанолом? — спрашиваю я, глядя на светящийся конец моего косяка.
Люди в форме, которые теперь являются моими верными солдатами, выходят из бара, спускаются по ступенькам и встают позади меня.
— Ваше Высочество... — говорит мужчина, когда я поворачиваюсь к нему лицом.
— Очень трудно потушить пламя, — продолжаю я, наклонив голову. — Возможно, тебе лучше подвинуться.