Принц со шрамом
Шрифт:
И потом она бросается с уступа в воду, и ее тело погружается на дно.
Мое сердце подпрыгивает в горле, и на мгновение я думаю о том, чтобы попытаться спасти ей жизнь. Но потом я вспоминаю всё, через что мне пришлось пройти из-за неё, и выглядываю из-за уступа, чтобы убедиться, что она утонет.
В конце концов, пузырьки перестают всплывать на поверхность.
Повернувшись, я подпрыгиваю, когда натыкаюсь на широкую грудь Тристана.
— Все в порядке? — спрашивает он, обнимая меня.
Я улыбаюсь ему.
—
Он наклоняется и целует меня, а затем перемещает свои губы к моему уху.
— Она мертва?
Кивнув ему, я чувствую, как он упирается в меня своей эрекцией, и насмехаюсь, толкая его в грудь.
Он смеётся, его рука плавно спускается от моей талии вниз, пока не обхватывает мои ягодицы.
— Такая плохая девочка, смотрит, как женщина тонет, пока я в двух шагах от нее обещаю людям их будущее, — он снова прижимает свои губы к моим, и я стону ему в рот, счастье проникает в каждую мою пору.
Несмотря на все это, мы выжили. Несмотря на то, что мы понесли значительные потери, несмотря на то, что наши души окрашены в черный цвет, Тристан каким-то образом заставляет меня чувствовать себя самой счастливой девушкой в мире.
И, наверное, в каком-то смысле так оно и есть.
Потому что мое сердце принадлежит принцу со шрамом.
Спасителю мятежников.
Коронованному королю Глории Терры.
И он сделал меня королевой пепла.
Эпилог
СЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ
— Tристан, — стонет Сара. — Люди ждут.
— Так пусть ждут, — шепчу я ей на ухо.
Она прижимается к стене коридора, ее юбка задрана до талии, мой член свободно скользит между ее кремовыми, бледными бедрами, заставляя меня сходить с ума от желания погрузиться в нее.
И я делаю это, загоняю себя глубоко в ее тёплое, влажное влагалище и начинаю толкаться, отчаянно желая трахнуть ее сильнее.
Возбуждение распространяется по моим нервам, пока я перестаю здраво мыслить, любовь и похоть прорываются сквозь мои поры, когда мой член вонзается между ее ног, блестя ей каждый раз, когда я вытаскиваю его.
— Твоя киска — жаждущая девушка, не так ли? — рычу я на нее, моя рука обхватывает ее горло и сжимает. — Когда мне больше не придется править этим местом, я буду проводить каждую секунду дня, зарывшись глубоко внутри нее, кормя ее тем, чего она страстно желает.
Сара снова стонет, ее руки падают на стену, и она снова прижимается ко мне, насаживаясь на мой член, пытаясь кончить.
— Правильно, грязная девчонка, — моя рука ударяет по ее заднице, звук отражается от высоких арок зала. — Работай этой киской на моем члене, пока не кончишь.
Её стенки трепещут
Она улыбается и глотает, запихивает меня обратно в штаны и поправляет юбки.
Подмигнув, она встает, проводя рукой по украшенной драгоценными камнями тиаре на голове.
— Пойдем, мы опаздываем. Марисоль убьет тебя, если мой наряд помнётся.
Она движется, чтобы пройти передо мной, но я протягиваю руку, хватаю ее за волосы и тяну назад, пока ее тело не врезается в мое. Я наклоняюсь, захватывая ее рот, наши языки сплетаются вместе, а мои руки хватают любую ее часть, до которой могут дотянуться.
Прошли годы, а это не меняется. Эта потребность в ней никогда не исчезает.
Мы отстроили Саксум с нуля. Новые здания и новый замок, который мы называем домом последние три года. И мы распределили богатство по всей Глории Терре, чтобы не было людей, борющихся за еду, пока другие устраивают пиры.
Я горжусь тем, чего мы достигли.
Но я бы сжег всё это снова при первой же угрозе потерять её.
Моя потребность доказать своё место в этом мире двигалась и менялась на протяжении многих лет, но единственной постоянной всегда оставалась она.
Мы идем по коридору нашего дома и открываем двери с двойными стеклами, выходим на большой балкон и смотрим вниз на наших людей.
Из толпы раздаются одобрительные возгласы, и Сара подпрыгивает на носочках, ее улыбка озаряется самой большой ухмылкой, который я видел за последние месяцы.
— Ты взволнована, Маленькая Лань?
Нет, — она качает головой.
— Ma petite menteuse, — ухмыляюсь я. — Ты всё ещё думаешь, что я тебя не знаю?
Я притягиваю ее к себе, не заботясь о том, что мы находимся перед тысячами глаз. Все они знают, что их король без ума от своей королевы, пусть они увидят, насколько сильно.
— Я знаю, что каждый твой вздох ощущается так, будто он мой собственный, — её глаза трепещут, и я провожу кончиками пальцев по ее ключицам. — Я знаю, как звучит каждое биение твоего сердца, потому что они все вызваны моими руками.
Я скольжу пальцами еще ниже, прижимаясь к ее бедрам, прямо к татуировке, которую я обещал ей сделать. Собственность Тристана, будет написано на ней до конца наших дней.
А когда мы умрем, я выслежу её в загробном мире и найду способ заклеймить её душу.