Принц снов

Бенджамин Курт

Шу, конечно же, вовсе не был глупцом, и судить мотивы поступков, исходя из устроенного императором маскарада, не стоило. Остановка в пригороде Дарнэга произошла из-за волнений в городе и необходимости встретиться со шпионами ее сиятельства, а вовсе не из-за стремления сэкономить несколько таэлей на гостинице. Жаль, что императора не было рядом и он не мог поддержать позицию Льешо. Не было ни Адара, ни Хмиши, ни Льинг, ни мастера Дена. Разумеется, рассказывать все это похитившему его брату не было никакого смысла, а значит, приходилось выслушивать гневные тирады Балара.

– Улгары

держали среди ехавших в караване гарнов своих шпионов, и те изо всех сил разыскивали тебя.

– Кто такие улгары?

– Так называют гарнов с юга. Ваш караван включал группу тинглутов, представителей восточных кланов. Их нельзя назвать друзьями империи, но нельзя сказать также, что они под пятой у мага. А улгары получили непосредственный приказ хватать всех юношей твоего возраста – с тем, что потом сам волшебник вычислит среди них тебя.

– Так мы сейчас едем туда? К мастеру Марко?

– Сделай милость, не старайся казаться дурнее, чем ты есть на самом деле. – Балар взглянул на брата так, словно тот сам виноват, что оказался в подобной ситуации. Льешо ответил таким же свирепым взглядом. – К счастью для тебя, малыш, у ташеков тоже повсюду шпионы. Кагар передал Харлолу, что ты угодил в ту самую чертову дыру, и то, что должно было представлять собой радостное объединение семьи, превратилось в сумасшедшую попытку спасти тебя. Нужно было как-то вытащить тебя из Дарнэга, но ты дрался словно демон. Кагар пытался привлечь твое внимание, а когда это не удалось, ему пришлось… э-э… просто стукнуть тебя по голове.

Сейчас, немного придя в себя, Льешо действительно увидел сидящего на верблюде ташека.

– Он запаниковал, – продолжал Балар, – стукнул тебя слишком сильно, возможно, даже ранил. Однако это было единственное, что мы могли сделать в тех условиях. Если бы гарнам не пришлось разделить силы между тобой и другим мальчишкой, шанса на спасение не осталось бы.

Если это и было правдой, то очень неприятной для Хмиши. Плохо быть объектом погони мастера Марко, но еще хуже испытать на себе последствия его гнева после того, как ошибка будет обнаружена. Воспоминание об отчаянном крике друга заставило Льешо вздрогнуть. Да, это был всего лишь сон. Впрочем, он-то знал, что больше, чем сон.

– Когда мы наконец вытащили тебя оттуда, ты оказался не в состоянии ехать самостоятельно, а потому мы вышли из положения как сумели.

Льешо покосился на музыканта – Собачьи Уши ехал в полном комфорте, в укрепленном на спине верблюда кресле, а совсем не в виде притороченного тюка.

– Когда человек без сознания, его легче всего погрузить именно таким способом, – пояснил карлик.

Если Балар и лгал, он не стал бы первым в истории принцем, продавшим свою королевскую честь, хотя, глядя на него, трудно было определить, какую выгоду он от этого получил. Льешо хотел потрогать шишку на голове, но руки все еще были связаны, и юноша невольно сморщился.

– Сейчас я уже не без сознания, – пожаловался он, – но все равно почему-то связан.

Балар смутился. Потом вытащил фибский нож – оружие, которое, как учил Льешо мастер Ден, член королевской семьи достает только для убийства. Ясно. Значит, и предательство, и

убийство…

Льешо дождался, пока брат наклонится пониже, с лезвием на изготовку, и ударил изо всей силы.

– Ох!

Балар не взлетел на воздух, как должен был бы, окажись Льешо в лучшей форме, а просто повалился на спину, в песок. Нож вылетел из руки. Ноги Льешо тоже еще были связаны, так что убежать все равно не удавалось, но удар получился неплохим, а заступиться за себя оказалось приятно. Вернее, приятно было до тех пор, пока Кагар не навалился животом на ноги юноши, и Харлол не придавил его плечи. Льешо начал сопротивляться. Если его и проткнут ножом, то хотя бы это сделает не родной брат.

– Жаль, что у меня нет с собой пера и бумаги, – раздался сверху голос карлика. – Зрелище вдохновляет на создание комической песни.

– Предатель!

Льешо сопротивлялся как мог.

Слова «предательство» и «предатели» отражали действия ташеков и музыканта. Поступки брата оказались настолько глубже, что почти не имело значения, что случится дальше. Самое плохое все равно совершил Балар.

Смахнув с одежды пыль, Балар подобрал отлетевший в сторону нож, однако больше не угрожал. Он присел на корточки подальше от брата в позе ташеков – положив локти на колени и свесив ладони вниз.

– Льешо, никто не собирается на тебя нападать.

Льешо лишь недоверчиво фыркнул. Если бы они не разбили ему голову, он показал бы классную борьбу. А теперь вот брат грозит ножом.

Балар перехватил взгляд, который Льешо бросил на висевшие у пояса ножны.

– Не знаю, что тебе наговорили, но здесь нет никакой магии. Просто нож. В учебном поединке я не даю ему воли, но бреет он здорово, и узлы им разрезать очень удобно.

Льешо знал это, и столь простое доказательство успокоило и убедило его в правоте и искренности брата. Балар сдержанно улыбнулся.

– Да, боевая горячка… дрался ты словно сумасшедший… или как бог.

Оба понимали иронию этого сравнения. Все принцы Фибии разделяли божественное происхождение королевской семьи. Однако седьмой сын короля, Льешо, в глазах своего народа представал истинным богом.

– Мне очень жаль, что мы тебя ранили, но извиняться за то, что ты здесь, а не на пути в Гарнию, мне почему-то не хочется, – признался Балар, глубоко вздохнув и явно пытаясь успокоиться. – Освободи его. – Балар положил руку на колено Льешо и кивнул Кагару. – Он просто разрежет веревку, которой связаны твои ноги, чтобы ты мог ехать на лошади.

Кагар действительно достал острый нож и осторожно перерезал кожаную полоску, туго стягивавшую лодыжки. Ну, значит, это не убийство. Льешо покраснел от унижения – брат взял его за воротник и поставил на ноги. Наверное, он стоял – ниже колен ноги ничего не чувствовали. Больше того, они подгибались, словно молодые побеги бамбука. Ташеки взяли юношу за плечи и под коленки и посадили в седло.

– Харлол тебя привяжет – для надежности. – Балар говорил тихо, чтобы не нервировать брата. Впрочем, результат получился противоположным. – Завтра или послезавтра, когда голова немного прояснится, ты поедешь самостоятельно, а пока придется везти тебя, как маленького.