Принц Полуночи
Шрифт:
— Вы слишком красивы, чтобы умирать.
Он гладил ее лицо, чувствуя, что жар у нее ослабел.
— Будьте вы прокляты. — Голос ее сорвался, — Я плачу.
Жгучая влага хлынула ему на ладони. Вытирая ей слезы, он ощущал ее неровное дыхание и вздрагивание. Она подняла руки, стараясь слабо оттолкнуть его, чтобы избежать прикосновения.
Он отошел. Может, это начало выздоровления, а может, последние минуты ясного сознания перед концом. Ему случалось видеть такое. Стоя здесь и глядя на это бледное, тонко очерченное лицо, на безжизненное отчаяние
Через четыре дня она уже смогла сидеть в постели и по-прежнему не разрешала ухаживать за собой; ела и пила без его помощи, настаивала, чтобы он выходил, пока она приводит себя в порядок.
Он снова начал поиски Немо.
Однажды поход в горы принес свои плоды — удалось подстрелить несколько королевских фазанов. Теперь у них по крайней мере будет на время еда.
Вернувшись, он застал мисс Ли Страхан спящей. Темные волосы крупными локонами обрамляли ее лицо. Но как только он вошел, девушка проснулась и постаралась сесть повыше.
— Как вы себя чувствуете? — спросила она.
— Несомненно, значительно лучше, чем вы.
— У вас нормальный аппетит?
— Чудовищный, — сказал он. — Из-за вас я сейчас могу пойти позавтракать.
— Никаких признаков лихорадки? Озноба?
— Только во время моего ежедневного пребывания в этом чертовом ледяном ручье.
— Вы принимали холодные ванны? Это неплохо…
— Выполнял ваши распоряжения, мадемуазель.
— Жаль, что вы не выполнили их все. Я же говорила, чтобы вы уходили, но для этого у вас не хватило разума.
— Я просто плавал в отваре розмарина и руты. Теперь от меня исходит восхитительный аромат. Разве вы не заметили? Понюхайте!
— Я обдумала, какие еще травы нужно собрать. Дайте мне бумагу и перо, и я напишу, что нужно принести. В Бердфордшире хорошие результаты давало мытье стен негашеной известью в домах, где болели лихорадкой. Здесь можно ее достать?
Эс-Ти отрицательно покачал головой.
Пальцы ее беспокойно теребили край простыни.
— Вам придется получить ее самому. Но сначала нужно собрать травы. Надо приготовить несколько необходимых отваров и принимать их. Холодные ванны продолжайте. И вы немедленно скажете, если у вас заболит голова или появятся какие-нибудь другие симптомы. Я напишу их перечень. Теперь об извести. Вы должны взять…
Получив перечень профилактических мер для сохранения своего здоровья, Эс-Ти засомневался, действительно ли мисс Ли Страхан заботится о нем или она просто прирожденный сержант, муштрующий новобранцев.
— Черт побери, — пробормотал он, глядя на портрет Харона. — Известь. Хинная корка. Проклятие!
Стащив с себя куртку, он решил заняться фазаном.
Когда Эс-Ти принес ей на обед блюдо — местные жители называли его «эго булидо», — она сидела на его стуле, завернувшись в простыню.
— Вы же снова заболеете, черт вас возьми! Ложитесь обратно в постель.
— Я не могу, — сказала она, побледнев.
— Вы не можете это есть?
— Чеснок! —
— Что ж, хорошо. — Он взял миску и с наслаждением съел ароматный суп. — Что бы вы предпочли, мадемуазель?
— Может… немного крепкого говяжьего бульона?
— Я слышал, в Провансе была одна корова, в Авиньоне. Это в тридцати лье отсюда. Леди Харвей привезла ее из Англии.
— Тогда, может быть, просто хлеба.
— Как хотите. — Он покачал головой, доедая последние куски в миске. — Я принесу вам хлеба, прежде чем уйду.
— Куда уйдете?
— Сначала в деревню. Потом, возможно, дальше, пока не знаю. Хотел бы день-другой подождать, чтобы можно было оставить вас одну. С хлебом вы разделаетесь сами.
— Я, конечно, могу остаться одна, но вам не следует сейчас отсюда уходить.
Он нахмурился, глядя в пол.
— Я ни к кому не буду прикасаться. Буду держаться на расстоянии. Мне просто надо поспрашивать.
— О чем?
— Мой волк… он ушел. Хочу поискать его.
— Он потерял дорогу?
— Может быть.
— И сколько его уже нет?
— Две недели.
— Значит, это моя вина, — тихо сказала она, сделав глубокий вдох.
— Нет. Я послал его в деревню с запиской.
Простыни зашуршали, когда она вставала с кровати.
— Где моя одежда?
— Вам не нужна одежда. Возвращайтесь в постель!
— Нет, я иду с вами.
Глава 4
Лежа щекой на своей сумке под сосной и притворяясь спящей, Ли наблюдала, за ним сквозь полуприкрытые ресницы. Если бы не картина — портрет черного красавца Харона, — она бы ни за что не поверила, что этот человек и есть Сеньор, Правда, внешность его в точности соответствовала описанию. Он сидел, скрестив ноги, в одной рубашке, и небрежно отбросив в сторону треуголку. Волосы его, забранные назад в косичку, в лучах южного солнца отливали золотом. Черная лента спадала ему на спину. Непринужденная улыбка и странный изгиб бровей делали его чем-то похожим на сатира, смеющегося и в то же время свирепого.
Обычно он двигался легко и свободно, но при резком повороте терял равновесие. Пока они шли по узкому ущелью, так случалось уже трижды. Она поначалу испугалась, что у него начинается лихорадка, но других симптомов заметно не было.
Человек с плохим чувством равновесия и нечеткими рефлексами не может стать хорошим фехтовальщиком и искусным наездником, а Сеньор отличался и в том, и в другом.
Но оставался еще портрет черного коня. И его легендарное умение общаться с животными — он просил вояка выполнить его приказ так, словно говорил с разумным существом. А еще необычные глаза и позолоченно-шоколадные волосы, по которым, собственно, она и нашла его, — след вел от самого Лиона, где все знали об эксцентричном англичанине с манерами истинного дворянина, прекрасно говорившего по-французски и поселившегося по непонятным причинам в полуразрушенном замке.