Принц Полуночи
Шрифт:
— Вы только взгляните сюда, — сказал граф и дал ей в руки маленький том в кожаном переплете. — Это написано по-английски. Вы читали эту книгу?
Ли взглянула на обложку. Название гласило: «Шедевр Аристотеля». Она не стала ее открывать.
— Вы читали ее? — снова спросил граф.
Ли отрицательно покачала головой.
— Ах, вы получите от нее удовольствие. Оставьте ее себе. Мне ее подарил Джон Уилкес, а я дарю ее вам.
Она опустила книгу в карман куртки.
— Как, вы не будете ее читать?
— Потом, может быть. Сейчас слишком трясет.
— Да, конечно. Потом. Мы будем читать
Граф откинулся глубже на спинку, быстро заговорил с Латуром и несколько раз с почтением упомянул имя мадемуазель Анны Проспер. Ли решила, что он едет на встречу со своей возлюбленной. Они продолжали двигаться прежним черепашьим шагом и после наступления темноты. Услышав звук камнепада где-то впереди, Мазан решил остановиться на ночь в гостинице. Ли спрыгнула с подножки кареты и стояла во дворе. Латур и Мазан пошли за хозяином в дом, а она взглянула на отвесные, залитые лунным светом горные склоны, окружавшие их со всех сторон.
Она прошла несколько ярдов обратно по дороге. Ее обступала дикая пустынная местность, более холмистая, чем у Ла-Пэр. Полная луна освещала пропасть у самой гостиницы.
Если она уйдет отсюда, ночевать придется под открытым небом. Она часа три не видела ни единого огонька.
— Вот вы где! — Граф де Мазан схватил ее за руку. — Мы договорились о хорошей комнате с камином. Оглянуться не успеем, как наступит утро. Мы должны как следует использовать время отдыха.
Ли позволяла тянуть ее с большей силой, чем требовалось, рассчитывая получить от этих двоих бесплатный ужин, а затем незаметно скрыться.
В гостинице не было отдельного зала. Единственная спальня с двумя кроватями и комодом соединялась с крошечной туалетной комнатой, где стояла еще койка и было окно.
— Мы не станем заставлять Латура спать там. Мы все устроимся здесь вместе. Он уже нашел нам девицу.
Этот поворот был весьма труден для ее знания французского. Не в состоянии ответить более уклончиво, она просто сказала:
— Мне не нравятся девушки.
— Mon dieu [29] . Юный джентльмен, куда идет мир? — Он сел на одну из кроватей. — Ничего, ничего. Я и сам презираю женщин. Но подождите — и вы увидите, что я задумал. Садитесь сюда, здесь очень удобно. — И он похлопал по кровати рядом с собой.
29
Бог мой (фр.).
Прежде чем Ли успела собрать свои знания грамматики и построить ответ по-французски, дверь отворилась, и Латур втолкнул в комнату молодую служанку.
— Милорд, — всхлипывала fille de chambre [30] , пытаясь упираться, — милорд, пожалуйста, я честная девушка!
— Чепуха, — сказал граф. — И ты думаешь, мы тебе поверили? Ты просто набиваешь себе цену.
— Нет, нет! Спросите хозяйку, я собираюсь замуж — ой! — Она вся сжалась, когда Латур больно ущипнул ее.
30
Горничная (фр.).
— Сама хозяйка тебя и порекомендовала, —
— Пожалуйста, милорд! Я не хочу этого. — Она попыталась вернуть монету обратно.
Он схватил ее за запястье и вывернул его. Девушка вскрикнула и упала на колени.
— О, не надо. Оставьте меня. Оставьте, пожалуйста.
— Держи ее, Латур. Свяжи ей руки. Да, плачь, плачь, — ворковал он.
Камердинер грубо скрутил руки девушки за спиной, связав их куском простыни. С помощью Латура Мазан швырнул ее лицом вниз на постель, привязав ноги к столбику кровати. Служанка умоляла отпустить ее.
Ли сделала шаг к двери.
— Милорд! — резко сказал Латур.
Граф поднял глаза и понял, что она собирается уйти. Одним прыжком отскочив от кровати, он загородил ей дверь.
В руках Ли блеснуло смертоносное лезвие серебряного кинжала.
— Я следил за ней, — сказал Латур. — Это женщина. Я уверен.
Мазан в изумлении взглянул на него, а Ли, воспользовавшись этим, попыталась проскочить мимо него. Он хотел схватить ее, но она полоснула клинком по его ладони. Другой рукой он наотмашь ударил ее по голове.
Никогда в жизни никто не бил Ли. Она отшатнулась к двери, чувствуя в ушах звон и спазм в желудке от неожиданной боли. Но девушка еще крепче сжала кинжал и выпрямилась, готовясь отразить следующий удар.
Внезапно раздался такой ужасный звук, что Мазан просто забыл про нее, застыв в столбняке, уставившись в окно, слушая этот глубокий, нечеловеческий вой, вдруг оборвавшийся на уже запредельной ноте.
— Что, черт возьми, это было? — вскричал он, придя в себя.
Но тут новые волны воя захлестнули комнату.
Вой был не похож ни на что, когда-либо слышанное ею в жизни, в той прежней безмятежной, уютной жизни, но всем своим существом она узнала его. Вой усиливался, приближаясь.
Ли слушала жуткий оркестр, сверхъестественные звуки которого заполняли воздух, и в них растворялись крики ужаса и удивления, доносящиеся снизу.
Дверь задрожала, вибрируя от топота ног на лестнице. Вой смолк.
— Diable [31] , — пробормотал граф.
Ручка двери повернулась. Ли отступила, надеясь выскользнуть в суматохе и убежать. Дверь медленно распахнулась внутрь комнаты.
Из полумрака коридора на них смотрели глаза волка, и пламя свечей отражалось в них огнем.
— Jesu Christ! [32] — воскликнул Мазан.
При этих словах низкое утробное ворчание волка взорвалось резким рыком. Зверь присел, шерсть на загривке стала дыбом. Он скользнул взглядом по присутствующим, обнажив белоснежные клыки. Рядом с огромным волком, наполовину в тени, стоял человек.
31
Дьявол (фр.).
32
Господи Иисусе! (фр.).