Принц-леопард
Шрифт:
– Не будь так уверена, – ответила Джордж и, скрестив на груди руки, стала стучать в дверь ногой.
Раздалось шуршание, и дверь приоткрылась. Через щель на Джордж смотрел заплаканный глаз.
– Ах, моя дорогая, – Джордж распахнула дверь, вошла внутрь и тут же закрыла ее за собой. – Пора нам с тобой поговорить начистоту. Что на тебя нашло? Зачем ты написала Тони?
Губы Вайолетт задрожали:
– Ты оказалась в лапах этого ужасного человека. Он околдовал тебя своими ласками и хитрыми
Своими ласками и хитрыми уловками? Джордж нахмурилась.
– А что ты знаешь о ласках?
Глаза Вайолетт округлились. Она явно сболтнула лишнее.
– Ничего. Не больше, чем другие.
Джордж смотрела, как ее сестра все сильнее заливается краской. Ложь не дается обладателям светлой кожи.
– Вайолетт, – произнесла она медленно, – ты ничего не хочешь мне рассказать?
И тут Вайолетт издала визгливый вопль и бросилась в объятия старшей сестры. О господи!
– Ну что ты, что ты, девочка…
Джордж отступила назад и присела с ней на диванчик у окна.
– Неужели все так плохо?
Вайолетт попыталась ответить, но слезы снова начали душить ее. Джордж обнимала и качала ее, говорила бессодержательные слова утешения, какие говорят маленькому ребенку, гладила по волосам.
Вайолетт судорожно дышала.
– Т-ты не понимаешь. Я сделала что-то по-настоящему ужасное, – проговорила она, наконец, вытирая глаза руками. – Я… Я согрешила, Джордж!
Джордж едва удержалась, чтобы не улыбнуться: Вайолетт так любит нагнетать обстановку!
– Расскажи все по порядку.
– Я… Я отдалась мужчине.
Вайолетт прижималась лицом к груди Джордж, поэтому ее слова прозвучали невнятно. Однако Джордж была уверена, что не ослышалась.
Она похолодела, и комок встал у нее в горле.
– Что? – она оторвала Вайолетт от своей груди. – Посмотри на меня. Что ты хочешь сказать?
Оставалась надежда, что ее сестра преувеличивает, что она приняла объятия и поцелуи за нечто большее.
Вайолетт подняла на сестру опустошенное лицо:
– Я отдалась мужчине. Лишилась девственности. Была кровь.
– О господи!
Нет, только не Вайолетт, только не ее сестричка. Слезы выступили на глазах Джордж, но она сдержалась и не заплакала. Нежно взяла руками лицо Вайолетт.
– Он заставил тебя? Он сделал тебе больно?
– Н-нет, – всхлипнула Вайолетт. – Все еще хуже. Я пошла на это по доброй воле. Я распутница. Я… проститутка!
И она снова зарыдала, спрятав лицо в пышных юбках Джордж.
Джордж гладила сестру по спине, ждала, когда она успокоится, и думала. С этим надо разобраться. Когда Вайолетт немного затихла, Джордж сказала:
– Не надо так себя называть. В конце концов, ты же не брала за это денег?
Вайолетт отрицательно замотала головой.
–
Джордж подняла руку.
– А что касается распутницы, то… Я правильно поняла, что мужчина был только один?
– Д-да, – губы Вайолетт снова задрожали.
– Ну, тогда, полагаю, уж прости меня, виноват только этот джентльмен. Сколько ему лет?
Казалось, Вайолетт даже обиделась, что ей отказали в звании распутницы.
– Двадцать пять.
Двадцать пять! Похотливый развратитель! Джордж набрала воздуха и спокойно спросила:
– Я знаю его?
Вайолетт оттолкнула сестру.
– Я не скажу тебе! Я не позволю, чтобы меня заставили выйти за него замуж!
Сердце Джордж замерло.
– Может, ты зря так?
– Нет! – В голосе Вайолетт звучал непритворный ужас.
Джордж облегченно вздохнула.
– Почему ты решила, что я буду заставлять тебя выходить за него замуж?
– Ну не ты, так Тони… – Вайолетт вскочила и зашагала по комнате. – Он забросал меня письмами.
– Кто, Тони?
– Нет! – Вайолетт яростно развернулась. – Он.
– Ах, он, – недовольно повторила за сестрой Джордж. – И чего он хочет?
– Он хочет жениться на мне. Говорит, что любит меня. Но, Джордж… – Вайолетт взяла с тумбочки свечу и стала ею жестикулировать. – Я-то его больше не люблю. Сначала любила. Мне так казалось. Поэтому я и… ну ты знаешь.
– Да, – Джордж покраснела.
– Но потом я стала замечать, как широко у него расставлены глаза и как жеманно он говорит. – Вайолетт содрогнулась и поставила свечу на шкаф.- И очень скоро прошла любовь или что это там было. Я не ненавижу его, нет. Но просто не люблю.
– Понимаю.
– Ты испытываешь то же самое к мистеру Паю? – спросила Вайолетт. – Ты тоже к нему охладела?
Джордж представила Гарри Пая, его откинутую назад голову, его натянутые сухожилия на шее, его страсть. От этого воспоминания по телу стало разливаться тепло. Джордж поймала себя на том, что закрыла глаза. И ей пришлось заставить себя открыть их и выпрямиться.
– Не совсем.
– Да? – Вайолетт чувствовала себя покинутой. – Значит, только со мной так.
– Не думаю, что дело в тебе, моя дорогая. Возможно, дело в возрасте. Тебе ведь только пятнадцать. Или, – торопливо добавила она, увидев, что Вайолетт уже надула губы, – или он просто совсем не твой мужчина.
– Ах, Джордж! – воскликнула Вайолетт и бросилась ничком на кровать. – Никогда больше не будет у меня ухажера! Как я объясню, что потеряла невинность? Наверное, я должна выйти за него замуж. На мне больше никто не согласится жениться. – И Вайолетт уставилась стеклянным взглядом на балдахин. – Но вряд ли я смогу выносить всю жизнь то, как он нюхает табак.