Принц-леопард
Шрифт:
– Но…
– А вот что на самом деле имеет значение, – не дала ему договорить леди Джорджина, – так это то, что король-отец догнал молодого короля и сказал ему: «Слушай, Золотая Кобыла – это, конечно, очень хорошо, но еще больше мне нужен Золотой Лебедь, которого держит взаперти злая колдунья. Так что если хочешь жениться на моей дочери, принеси мне Золотого Лебедя». Что вы на это скажете?
Гарри не сразу понял, что вопрос адресован ему. Он проглотил кусок мяса и ответил:
– Что в
– Да-а… – протянула леди Джорджина. – Я тоже об этом подумала. Но вряд ли здесь были бы уместны медная кобыла и свинцовый лебедь.
Она насупилась и поменяла местами крота и воробья. Гарри задумчиво смотрел на нее.
– Это все, госпожа?
– Что? – Она даже не оторвала взгляда от маленьких животных. – Нет, до конца еще далеко. – Но она не продолжала.
Гарри отодвинул миску с остатками ужина.
– Вы расскажете мне?
– Нет. Не сейчас.
Он встал из-за стола и сделал к ней шаг. Он не хотел пугать ее. Ему показалось, что вот сейчас он сможет дотронуться до своего золотого лебедя.
– Тогда, может быть, вы скажете, зачем пришли ко мне, госпожа?
Он ощущал аромат ее волос – экзотический, как специи из далеких восточных стран.
Она поставила дрозда рядом с котом. Птица упала, и Гарри подождал, когда она аккуратно поставит её на место.
– Я должна рассказать вам кое-что. Помимо сказки.
Он смотрел на ее прекрасный профиль и увидел на щеке сверкающий след от слезинки.
Добропорядочный мужчина – благородный мужчина – оставил бы ее в покое. Он притворился бы, что не замечает этих слез, и отвернулся. Он никогда не воспользовался бы ее страхом и желанием. Но уже слишком давно Гарри утратил все свое благородство.
И он никогда не был добропорядочным.
Он дотронулся до ее мягких и шелковистых волос.
– Что вы хотите мне рассказать?
Она повернула к нему лицо, неуверенное, соблазнительное, полное надежды – как у Евы. В глазах ее плясало отражение огня.
– Я поняла, чего я хочу. Мне кое-что от вас нужно.
Глава 10
Гарри стоял очень близко, и его дыхание касалось ее лица.
– А чего вы хотите от меня, госпожа?
У Джордж перехватило дыхание. Она никак не могла выдавить из себя фразу, которую заготовила, сидя в своей комнате.
– Я хочу вас.
Гарри наклонился к ней очень близко, и ей показалось, что его язык коснулся ее уха.
– Меня?
Джордж задыхалась. Все ее смущение и страх меркли перед непреодолимым влечением к этому мужчине.
– Да. Я… Я хочу, чтобы вы поцеловали меня, как тогда. Хочу, чтобы вы разделись. Чтобы раздели меня. Я хочу…
Мысли ее
Гарри ухмыльнулся прямо ей в ухо.
– Вы хотите очень многого, моя госпожа.
– Я… – она осеклась, потому что важная мысль пришла ей в голову, – я хочу, чтобы вы перестали называть меня госпожой.
– Но вы так властно отдаете мне приказы. – Он зубами зажал мочку ее уха.
Джордж прижала колени друг к другу, чтобы унять дрожь.
– Д-даже если…
– Может, мне называть вас Джордж, как ваша сестра? – От уха поцелуи перебрались к виску. Она попыталась сконцентрироваться на том, что он говорит. Это оказалось непросто.
– Ну…
– Хотя я отношусь к вам совсем не так, как ваша сестра. К тому же Джордж – мужское имя. – Его рука скользила по ее груди. – А я не вижу в вас ничего мужского.
Она почти перестала дышать. А он продолжал гладить сосок через ткань платья. О боже! Она и не предполагала, что столь легкое прикосновение может так волновать.
– Я могу называть вас Джорджиной. Но это так длинно, – продолжал он, глядя своими потемневшими глазами на собственную руку, ласкающую ее грудь.
Что?
– Можно называть Джиной, но это звучит как-то очень по-домашнему и несколько простовато.
Гарри сжал ее грудь, и по всему ее телу побежали мурашки. Она не могла больше сдерживаться и застонала. Гарри серьезно смотрел ей в глаза.
– Так что остается только называть вас «моя госпожа».
Он склонился к ней и прижался губами к ее губам. Она даже не успела ничего ответить. Покусывание, облизывание, посасывание.Этот поцелуй – если, конечно, это жадное лобзание и есть настоящий поцелуй, – лишил ее ощущения реальности. Джордж зарылась рукой в его волосы и вцепилась в них изо всех сил. Наконец! Она уже начала думать, что ей никогда не быть с ним! И она столь же жадно ответила на его поцелуй, постанывая от удовольствия.
Он издал какой-то звук, похожий на рычание, его уверенная рука сползла ниже, и он с силой прижал ее к себе. Она поставила бы свою жизнь на то, что утолщение, упершееся ей в живот, было его мужским достоинством. Чтобы окончательно убедиться в этом, она потерлась об него. Он вознаградил ее за смелость, протолкнув колено между ее ног. Эффект оказался настолько потрясающим, что она почти забыла о его утолщении. Он же, в конце концов, нашел то самое заветное место, которое могло принести ей огромное удовольствие, и принялся потирать его ногой, одновременно толкаясь языком ей в рот.