Принц-леопард

Хойт Элизабет

От отошел от двери, поставил фонарь на стол. Свет фонаря упал на письмо, которое он получил сегодня утром. Миссис Бернc оставила ужин, но он не притронулся к нему. Вместо этого он поставил чайник на огонь.

Гарри выехал сегодня еще до рассвета и весь день до позднего вечера объезжал поля. После длинного рабочего дня хотелось скорее помыться. Он снял рубашку и налил воду в таз. Вода не успела как следует нагреться, но он помыл подмышки, грудь, спину. Затем налил чистой воды и опустил в таз

голову. Прохладные струйки потекли от подбородка по всему лицу. Казалось, они смывают не только грязь, но и всю его душевную боль – разочарование, гнев, беспомощность. Гарри нащупал рукой полотенце и вытер лицо.

И тут в дверь постучали.

Он застыл с полотенцем в руке. Неужели люди Грэнвиля пришли за ним? Гарри погасил фонарь, вытащил нож и подкрался к двери. Отступив в сторону, он резко распахнул ее.

За дверью стояла леди Джорджина, с ее капюшона текла вода.

– Можно войти? – спросила она, не отрывая распахнутых глаз от его обнаженного торса.

Видя, какой эффект он производит на позднюю гостью, Гарри вновь почувствовал возбуждение.

– Не думаю, что вам нужно мое разрешение, чтобы войти, госпожа, – ответил он и вернулся к столу, чтобы надеть рубашку.

– Ирония вам не идет.

Она вошла и закрыла дверь.

Он снял крышку с миски, оставленной миссис Бернc, и сел ужинать. Сегодня она приготовила фасолевый суп.

Леди Джорджина небрежно бросила плащ на стул. Боковым зрением он видел, как она подошла к камину, дотронулась пальцами до каждой фигурки, затем вернулась к столу.

Он набрал в ложку суп. Он был уже совсем холодный, но очень вкусный.

Она провела рукой по поверхности стола, увидела письмо, взяла его в руки.

– Вы знакомы с графом Свартингэмом?

– Мы оба частенько бывали в одном кафе в Лондоне, – ответил Гарри и налил себе пива. – Иногда он спрашивает у меня совета по сельскому хозяйству.

– Правда? – Она заглянула в письмо. – Похоже, он считает вас своим другом. У него весьма непринужденная манера письма.

Гарри подавился и выхватил у нее письмо. Она даже испугалась. Лорд Свартингэм любил сдобрить речь словечками, не предназначенными для леди.

– Так чем могу служить, госпожа?

Леди Джорджина отошла от стола. Ее поведение казалось странным, и вдруг Гарри осенило: она нервничала.

Гарри лукаво посмотрел на нее. Никогда еще он не видел ее такой взволнованной.

– В прошлый раз вы не дали мне закончить сказку, – сказала она. – Сказку о Принце-леопарде.

Она встала у камина и повернулась к нему. Лицо ее выглядело непривычно беспомощным.

Одно резкое слово – и она расплачется, невзирая на высоту ее положения. Мог ли он думать, что будет иметь власть над аристократкой? Никогда. Но за последнюю неделю она

перестала быть типичным представителем своего класса и стала… просто женщиной. Леди Джорджина.

Его госпожа.

– Пожалуйста, расскажите, что было дальше, моя госпожа, – сказал Гарри, вылавливая из супа кусок баранины.

Похоже, уверенность возвращалась к ней. Леди Джорджина снова стояла у камина, играя с резными фигурками животных.

– Принц-леопард одолел великана и привел Золотую Кобылу. Это я уже рассказывала? – она вопросительно посмотрела на него.

Гарри кивнул.

– Ну а потом… – она задумчиво почесала нос, – молодой король… помните его?

– Ага.

– Молодой король взял Золотую Кобылу, даже не поблагодарив Принца-леопарда, и повел ее к принцессе, – Джордж махнула рукой, – вернее, к ее отцу, тоже королю. Ведь никого не волнует, чего хочет сама принцесса, верно?

Он пожал плечами. Это ее сказка, а не его.

– Мало кого интересует мнение принцесс. Их постоянно отдают драконам и людоедам на съедение. – Леди Джорджина подозрительно посмотрела на барсука. – А где же олененок?

– Простите?

– Олененок, – повторила она и показала на то место, где он раньше стоял.- Его здесь нет. Не могли же вы смахнуть его в огонь?

– Вряд ли, но все может быть.

– Надо найти для них более безопасное место, – и она стала отодвигать фигурки подальше от края полки.

– Как пожелаете, госпожа.

– Ну, так вот, – продолжала леди Джорджина, – молодой король привел Золотую Кобылу и говорит: «Вот вам кобыла, и давайте мне скорее вашу прекрасную дочь». Но молодой король не знал, что Золотая Кобыла была говорящей.

– Говорящая металлическая лошадь?

Казалось, она не слышит его.

– Как только молодой король вышел из комнаты, Золотая Кобыла обратилась к другому королю, отцу принцессы… Я понятно рассказываю?

– Угу, – ответил он с набитым ртом.

– Очень хорошо. А то в этих королях легко запутаться, – сказала она и вздохнула. – И Золотая Кобыла говорит: «Своим освобождением я обязана совсем другому человеку. Молодой король обманывает ваше Величество». И король страшно рассердился.

– Почему? – удивился Гарри, отхлебывая эль. – Ему привели Золотую Кобылу. Какая разница, кто именно освободил ее?

Леди Джорджина подбоченилась.

– Да потому что Золотая Кобыла – это испытание. Проверка. Король ищет своей дочери в мужья человека, который способен на подвиг.

– Тогда понятно.

Глупо все это. Разве королю нужен сильный, а не богатый тесть?

– Значит, ему вовсе не требовалась Золотая Кобыла?

– Наверное, для чего-то она ему тоже была нужна. Но это не имеет никакого значения.