Принц Хаоса

Желязны Роджер

— Возможно. Но я никогда ничем не обладал, — взгляд мой упал на стремительный яркий круг света под темной водой, словно убегающий от шторма, — кроме, разве что, странного куска «железа», который вряд ли попадает под категорию величия.

— Ты, конечно, молод, — сказала мать, — но времена, для которых ты предназначен и уникально приспособлен, придут скорее, чем я ожидала.

Интересно, если я воспользуюсь

магией, чтобы вызвать чашку кофе, мама оскорбится? По-моему, да. Оскорбится. Так что я остановился на бокале вина. Пока наливал да пробовал, я сказал:

— Боюсь, я не понимаю, о чем ты говоришь.

Она кивнула.

— Вряд ли ты мог узнать это из самоанализа, — проговорила она медленно, — и никто не был бы настолько опрометчив, чтобы упомянуть при тебе о такой возможности.

— О чем ты говоришь, мама?

— О троне. О правлении во Дворах Хаоса.

— Мандору было высказано все, что я думаю по этому поводу, — сказал я.

— Замечательно. Никто, кроме Мандора, не был бы настолько опрометчив, чтобы упоминать об этом.

— Можно предположить, что всех матерей просто распирает изнутри и так и тянет последить за тем, чтобы сынишка вел себя хорошо, был паинькой, обеспечен в жизни, знаменит и прочее, но, к несчастью, ты упомянула работу, для которой мне не хватает не только умения или способности поднаучиться, но еще и какого-либо желания.

Она сомкнула пальцы в «гребешок» и взглянула на меня поверх него.

— Ты способен на большее, чем думаешь, и твоим желаниям в этом вопросе делать нечего.

— Извини, но как заинтересованная сторона, я позволю себе с тобой не согласиться.

— Даже если это единственный способ защитить друзей и родственников, как здесь, так и в Янтаре?

Я еще отхлебнул вина.

— Защитить их? От чего?

— Еще совсем немного, и Образ перераспределит срединные районы Тени по своему подобию. Сейчас он, вероятно, силен достаточно, чтобы сделать это.

— Ты говорила о Янтаре и Дворах, не о Тени.

— Логрус будет противиться вторжению. Раз уж он, вероятно, опасается прямого противоборства, ему придется для удара по Янтарю стратегически грамотно задействовать своих агентов. Наиболее эффективными из них, конечно же, будут первоклассные бойцы Дворов…

— Это безумие! — сказал я. — Должен быть путь получше!

— Возможно, — отозвалась она, — Прими трон, и ты будешь отдавать приказы.

— Я знаю недостаточно.

— Естественно. Тебя введут в курс дела.

— А насчет должного порядка наследования?

— Это не твои проблемы.

— Мне предпочтительнее считать, что я заинтересован, как это достигается… скажем, не обязан ли я Мандору или тебе в большинстве смертей.

— Мы оба — Всевидящие, так что вопрос становится чисто академическим.

— Ты хочешь сказать, что вы сотрудничали в этом деле?

— Между нами есть разница, — сказала она, — и я подвожу черту под любой дискуссией о методах.

Я выдохнул и выпил еще. Шторм сгущался над темными водами. Если это странное пятнышко света

под поверхностью действительно Колесо-Призрак, то меня интересует, что он намерен делать. Молнии стали сплошным театральным задником, гром — непрерывным звуковым сопровождением.

— Что ты имела в виду, — сказал я, — когда говорила о временах, для которых я предназначен как замечательно подходящий?

— Настоящее и ближайшее будущее, — сказала мать, — с грядущим конфликтом.

— Нет, — ответил я. — Я о себе, как «способном на большее, чем думаю». Это как?

Должно быть, это было попадание, ибо раньше я никогда не видел, как она краснеет.

— По крови ты соединяешь две великие линии, — сказала она. — Фактически твой отец был Королем Янтаря… недолго… между правлениями Оберона и Эрика^{19}.

— Раз уж Оберон был жив в то время и не отрекался, ничье правление не следует рассматривать как имевшее законную силу, — ответил я. — Рэндом — истинный наследник Оберона.

— Данному случаю больше соответствует отречение, — сказала она.

— Ты предпочитаешь такое прочтение, не так ли?

— Естественно.

Я понаблюдал за штормом. Глотнул еще вина.

— Потому ты и захотела понести ребенка от Кэвина? — спросил я.

— Логрус заверил меня, что такой ребенок будет способным на большее для правления здесь.

— Но папа никогда ничего для тебя не значил, не так ли?

Мать отвернулась, глядя туда, где мчался к нам круг света, а молнии падали позади него.

— У тебя нет права задавать этот вопрос, — сказала она.

— Я знаю. Но ведь это правда, разве не так?

— Ты ошибаешься. Он много значил для меня.

— Но не так. Не в обычном смысле.

— И я не обычная личность.

— Я стал результатом опыта по улучшению породы. Логрус отобрал самца, который дал бы тебе — что?

Круг света подгреб совсем близко. Шторм преследовал его, накатывая на прибрежную полосу ближе, чем любой другой из тех, что я видывал здесь раньше.

— Идеального Повелителя Хаоса, — сказала мать, — идеально годного для правления.

— Иногда кажется, что больше, чем просто это, — сказал я.

Уворачиваясь от стрел молний, яркий круг выскочил из воды и метнулся через пляж в нашу сторону. Если мать и ответила на мое последнее замечание, я не услышал. Раскаты грома оглушали.

Солнечный зайчик взлетел на настил и расположился на привал у моей ноги.

— Папа, ты можешь защитить меня? — спросил Призрак в разрыве между раскатами грома.

— Поднимись к левому запястью, — приказал я.

Дара внимательно смотрела, как он влезает на место, принимая облик Фракир. В то же время последняя вспышка молнии не исчезла, а стояла, словно пылающая раскаленная ветка на грани воды. Затем сжалась в шар, который несколько мгновений подрагивал в воздухе, прежде чем его снесло в нашем направлении. Пока шар приближался, его структура менялась.

И когда он подплыл к краю стола, то обернулся ярким, пульсирующим знаком Логруса.