Принц драконов - 2

Роун Мелани

Рохан пожал плечами, спрятал доклад в сундук и запер замок. Повесив ключ на шею, он сладко потянулся и подошел к окну. Вальвис присоединился к нему. Веснушки семнадцатилетнего юноши могли соперничать цветом только с его гордостью - короткой рыжей бородкой. Возведенный прошлой зимой из оруженосцев в рыцари, он попросил разрешения остаться в Стронгхолде и служить принцу в любом качестве по выбору последнего. Рохан с радостью согласился. Теперь Вальвис учился у Оствеля искусству сенешаля, а обязанности оруженосца передали племяннику Сьонед Тилалю. Лорд Давай был несказанно счастлив, что сестра неожиданно вышла замуж за могущественного принца и связала их родственными узами, а его жена несколько раз набивалась на приглашение в Стронгхолд. Сьонед сопротивлялась

этому приглашению как могла, поскольку знала, что леди Висла наверняка станет что-нибудь клянчить у Рохана, а тот из любви к Сьонед не сможет отказать ее невестке. Наконец Сьонед нашла самое мудрое решение: она возьмет в дом своего младшего племянника. Воспитание мальчика благородного происхождения предусматривало его полное отделение от семьи и исполнение обязанностей оруженосца при друге, родственнике или знакомом отца до тех пор, пока мальчик не вырастет и не будет произведен в рыцари. Таким образом, Сьонед была свободна от дальнейших поползновений родни. Невестка чуть не упала в обморок от радости, что ее младший сын будет воспитываться в доме принца, и хвасталась этим перед всеми обитателями Речного Потока.

В саду послышались крики, и Рохан увидел, что по дорожке бежит Тилаль, приподняв полы длинного плаща. За ним с деревянным мечом в руке гнался пятилетний сынишка Оствеля Риян. Когда малыш вонзил меч в "дракона", Тилаль весьма натурально упал. Оба мальчика оглушительно расхохотались и принялись кататься по траве.

Рохан улыбнулся, но у него заныло сердце при воспоминании о двух других пятилетках, которым тоже нравилась эта игра. Прошлым летом Мааркен стал оруженосцем принца Ллейна, но уехал в Дорваль один: Яни умер от чумы...

– Тилаль становится славным парнишкой, - заметил Вальвис.
– Только подумать, каким чудовищем он был, когда приехал сюда... Мне и в голову не приходило, что кровный родич миледи может быть таким отвратительным!

Вальвис потратил немало времени и немало колотушек, чтобы отучить Тилаля кичиться своим лордством перед другими оруженосцами. Зато теперь он хорошо знал свои обязанности и больше не хвастался родством со Сьонед. Правда, родство это скрыть было невозможно, поскольку у них обоих были одинаковые зеленые глаза и светлая кожа. Однако Тилалю достались в наследство от матери темные волосы, Такое сочетание было очень необычным, и в десять лет мальчишка считал себя писаным красавцем. За два года, прошедшие с тех пор, Вальвис успешно излечил его и от этой болезни.

– Ему пошла на пользу разлука с матерью, - продолжал юный рыцарь.
– А правда, что она в этом году поедет на Риаллу?

– Чтобы взглянуть на свое сокровище? Доходили до меня такие слухи.

– У миледи испортится настроение...

Рохан спрятал невольную улыбку. Все шесть лет с языка Вальвиса не сходило имя Сьонед, и было нетрудно понять, почему. Рохан мог оценить это чувство. Он ведь и сам полюбил ее с первого взгляда. Юный рыцарь был уверен, что никто ничего не замечает. А Сьонед в отношениях с ним была само совершенство. Она частенько играла с Вальвисом, как с младшим братишкой, но на людях обращалась с ним как со взрослым, а не маленьким мальчиком. Когда Рохан начинал подтрунивать над ней, Сьонед откровенно отвечала, что воспитывает из Вальвиса мужчину, который когда-нибудь полюбит по-настоящему и станет кому-то хорошим мужем. Если бы она посмеялась над его чувствами или попыталась изменить их, Вальвис мог бы возненавидеть всех женщин. А так... Юный поклонник обожал ее и был счастлив служить леди своего принца всем, чем мог.

– Как только Вальвис встретит хорошенькую девушку своего возраста, он и думать забудет о своем обожании, - как-то сказала она Рохану.
– Правда, мне будет очень не хватать моего рыцаря. Но... на что спорим, что жена его будет рыженькой, а первую дочку он назовет моим именем? Рохан был достаточно мудр, чтобы не спорить.

Тем временем хохочущие Тилаль и Риян поднялись с травы. Почувствовав, что за ними наблюдают, мальчики помахали Рохану и Вальвису. Риян, такой же темноволосый и большеглазый,

как и его мать, запрыгал на месте и закричал:

– Принц! Давай играть в драконов!

– Как, опять? Я же только недавно был твоим драконом, и ты убил меня десять раз подряд! Даже дракону нужно немного отдохнуть. Кроме того, похоже, ты нашел себе другого, который играет куда лучше меня!

– Принц!
– потребовал ребенок, уверенный, что ему не откажут.
– Спускайся и играй в драконов!

Вальвис уже набрал в грудь воздуха, чтобы сделать Рияну выговор, но Рохан положил руку ему на плечо.

– Я предпочел бы играть в драконов, чем читать все эти бумаги, - задумчиво произнес он.

– Вы еще не обедали, милорд. И миледи не скажет мне спасибо, если вас замучают до полусмерти эти два маленьких тайфуна!

– Вальвис, - с досадой сказал принц, - что ты и твоя миледи носитесь со мной, как драконша с яйцом? Я что, калека или больной? Или ты решил, что я старею? По-твоему, двадцать семь лет-это преклонный возраст, в котором остается только храпеть и пускать слюни?
– Он сердито фыркнул, выглянул в окно и крикнул мальчикам: - Сегодня я играю в принца! Мы будем не убивать драконов, а спасать их!

Тут внизу раздался другой голос, и Рохан усмехнулся при виде спешившего со всех ног Оствеля.

– Риян! Тилаль! Вы прекрасно знаете, что нельзя шуметь и беспокоить нашего принца!
– Он прикрыл глаза рукой, прищурился и посмотрел на окно.
– Простите, милорд. За этими сорванцами приходится смотреть в оба, а чуть отвернулся - их и след простыл...
– Оствель положил руку на плечо пытавшегося улизнуть Тилаля.

– Все в порядке, - сказал Рохан, не обращая внимания на родительские строгости.
– Приятно смотреть, как они веселятся.

– Сегодня больше никаких драконов!
– приказал Оствель и взял сына за руку.
– Пойдем, Тилаль. Я уверен, что ты сгораешь от желания вывести травяные пятна с моего плаща.

– Но сегодня я должен прислуживать за столом, - возразил мальчик, с надеждой поглядывая на Рохана.

– Значит, плащ подождет, - согласился Оствель. Рохан отвернулся от окна, продолжая улыбаться, но за этой улыбкой крылась тоска по собственным детям. Это его сыновья должны были бегать в саду, смеяться и играть в драконов. Его сыновья... Он вспомнил о бумагах и быстро принял решение.

– Вальвис, сегодня вечером я не собираюсь играть в принца. Мне нужны ванна, обед и моя жена... именно в такой последовательности.

– Вот как?
– усмехнулся молодой человек.
– Вы отдаете миледи только третье место?

– Ну, если она предпочтет иметь дело с грязным, голодным и злым мужем...

Вальвис спустился вниз, отдал приказания, и вся система ведения домашнего хозяйства, созданная еще Камигвен, пришла в движение. Пока Рохан нежился в ванне, готовился ужин на двоих, который следовало подать в покои его высочества. Подобно большинству людей, у которых есть слуги, Рохан понятия не имел о том, как это делается. Принц знал только одно: его приказы исполнялись быстро, спокойно и без суматохи... совсем не так, как при старом сенешале. Оказавшись в ванной комнате, Рохан снова вернулся к воспоминаниям. Злополучный дранат дал ему возможность увидеть ту, кого он больше не чаял встретить: принцессу Янте. Ролстра не устоял перед ценой, которую Рохан предложил за наркотик, и отправил в Феруче караван из Вереша. Рохан и Фарид встретили его на полпути между Феруче и Скайбоулом и обменяли мешки с золотом на мешки с дранатом. Янте, сидевшая верхом на прекрасной белой кобыле, еще более красивая, чем прежде, нисколько не скрывала своей беременности и даже гордилась ею. У нее до сих пор не было законного мужа, но Рохан ничуть не сомневался, что отцом ребенка был поразительно красивый молодой человек, гарцевавший рядом с принцессой. Конечно, его чары могли вызвать вожделение даже у женщины куда более целомудренной, чем Янте. Рохан не обменялся с ней ни словом и только однажды встретил ее взгляд. То, что принц увидел в ее глазах, заставило его вздрогнуть.