Принц Ардена
Шрифт:
В церемониальном зале было почти так же оживленно, как и в день их свадьбы. Пир был в самом разгаре, а Аврора все никак не могла унять тревогу, поселившуюся в ее сердце, когда она встретилась с мужем лицом к лицу. Перед началом праздника она на виду у сотни глаз, согласно традициям, надела на плечи Рэндалла мантию с вышитым гербом Корвинов. От ее внимания не укрылось, что он был бледнее обычного, а под его глазами залегли тени. А когда она поправила мантию на его плечах и Рэндалл едва заметно сморщился и закусил
– Красивая вышивка, – сказал он тогда небрежным тоном. – Я польщен, что ты так старалась ради меня.
– Это работа Тины, не моя. Я не умею вышивать, – без тени стыда соврала она.
Больше они не сказали друг другу ни слова, хотя и сидели рядом.
Аврора не смотрела в его сторону, но краем глаза подмечала каждую деталь. И то, что она видела, заставляло ее руки леденеть от волнения. Посторонние не заметили бы ничего подозрительного. Рэндалл расслабленно сидел, прислонившись к спинке кресла. Его левая рука неподвижно лежала на столе, а в правой он держал вилку, лениво ковыряя салат. Жирный сочный кусок жареной баранины остывал на тарелке нетронутый. Рэндалл не притронулся к любимому блюду, потому что не мог разделать мясо самостоятельно. Аврора видела, как дрожали пальцы его левой руки, как по виску скатывались бисеринки пота, а на шее вздулась и пульсировала вена, выдавая учащенное сердцебиение.
Тем временем один из юношей, Дилан, с воодушевлением рассказывал гостям о походе.
– Последний день битвы был самым жарким. Мы были в Фарадонском ущелье, когда поняли, что одолели не всех дикарей из западных лесов. Они устроили нам засаду. В тот день убили наших лучших воинов, Грегора и Лиама.
В зале воцарилась гробовая тишина.
Светло-рыжий юноша осушил бокал, отдавая дань памяти погибшим воинам, а потом продолжил торжественным тоном:
– И тогда наш юный отважный Хранитель ринулся в бой!
Все взгляды устремились на Рэндалла, и он приподнял уголки губ в сдержанной улыбке.
Аврора заметила, как его правая рука сжалась в кулак.
Лиам продолжал рассказывать о героическом сражении:
– Принц Рэндалл встал на защиту своих воинов. Словно вожак волчьей стаи, он сражался с дикарями, выгрызая путь к выходу из ущелья. Он был подобен смерти и вселял ужас в наших врагов. А когда заметил лучника, притаившегося в надежном укрытии на вершине скалы, то бросился под стрелы и загородил собой меня, простого воина, чья жизнь ни в какое сравнение не идет с жизнью последнего из Корвинов.
Аврора не смогла слушать дальше. Она поднялась из-за стола и стремительно покинула церемониальный зал. Учащенное дыхание разрывало ее грудную клетку. Она чуть ли не бежала по коридору, пытаясь отогнать воспоминания о брошенных на прощание словах и его бледном изможденном лице на пире.
«Если вернешься».
Ей не нужно было даже осматривать рану, чтобы понять: стрела, которой ранили Рэндалла, была отравлена. Иначе он бы уже шел на поправку и не испытывал
Добравшись до своих покоев, в которых она теперь жила одна – Рэндалл снова занял материнские комнаты, – Аврора достала сундучок с травами и начала лихорадочно искать нужный мешочек. Отыскав его, она тут же направилась в западное крыло замка. Аврора не знала, как отреагирует Маркус на ее просьбу: в прошлый раз, когда Рэндалл болел, она буквально выпроводила старика из покоев.
Она остановилась у старой дубовой двери с облупленной краской и постучала. В комнате раздался звон бьющегося стекла, а следом посыпалась череда проклятий. Аврора смотрела себе под ноги, покачиваясь с пяток на носочки в ожидании, когда дверь откроется.
– Кого сюда принесло? Сколько раз я говорил, чтобы меня не… – Увидев, кто стоит за дверью, пожилой лекарь осекся. – Ваша Светлость? Что вы здесь делаете? Праздничный пир в самом разгаре.
Аврора прочистила горло и спросила:
– Маркус, Рэндалл был ранен отравленной стрелой?
Мужчина почесал затылок и недовольно поморщился.
– Кто вам сказал? Его Высочество велел никому не говорить.
– Я не никто. Я – его жена.
Лекарь поджал губы, и она поняла, что снова ненароком нахамила.
– Маркус, – начала она мягко, – я не сомневаюсь, что ты сможешь найти противоядие. Но я хотела бы предложить свою скромную помощь.
Аврора протянула мешочек с сушеной травой.
– Что это?
– Это листья серебрянки. Она растет только на склоне Синих гор, и ее довольно сложно добыть. Отвар из ее листьев может снять любое воспаление и является противоядием от многих ядов.
Мужчина с подозрением изучил содержимое мешочка.
– Хорошо, Ваша Светлость, я обязательно воспользуюсь травами. Но почему вы сами не дадите противоядие принцу Рэндаллу?
– Это моя вторая просьба, Маркус. – Аврора неловко потупила взор. – Не говорите ему, что я приходила к вам.
Не дав Маркусу что-то ответить, она поспешно ушла.
Когда на Вайтхолл опустилась глубокая ночь, Аврора вновь отправилась бродить по замку. Она уверяла себя, что помогает ему лишь из чувства вины за брошенные напоследок слова.
«Если вернешься».
Она замерла перед нужной дверью, и снова ее одолели сомнения.
«Я просто хочу убедиться, что все не так плохо, как кажется», – подумала она и тихонько открыла дверь.
Комнату освещала одиноко стоящая на письменном столе свеча, а воздух был пропитан сладковатым запахом снотворного снадобья. Аврора подошла к кровати и усилием воли заставила сердце биться ровно и беспристрастно, когда увидела спящего Рэндалла. Его грудь и левое плечо были перевязаны бинтами, которые успели пропитаться кровью и гноем. Сон его был тревожным, с губ то и дело срывались тихие болезненные стоны. Она присела на край кровати и несмело коснулась горячего лба.
Рэндалл не шелохнулся.