Принц Альберт
Шрифт:
– Ты беспокоишься о Ное? – спрашиваю я.
– Разве ты не кинул своего телохранителя? – спрашивает она, её голос более томный, и я не уверен, что это результат того, что мы убегали через толпу.
– Есть много вещей, которые я не должен делать, - произношу я. Я провожу пальцем по её груди к её ложбинке, и она не останавливает меня. Вместо этого, она делает глубокий вдох, и её грудь поднимается под моим прикосновением.
Это вдох, который уничтожает меня. Этот звук, который она издаёт, когда выдыхает, и то, как она делает – резко, между
Я могу представить всё это – чёрт возьми, я могу практически ощутить её вкус на своих губах, даже не касаясь её – просто слушая этот вдох. Это звук, который я представляю, что она издаст, когда я погружу в неё свой член, мои губы рядом с её, когда я смотрю на выражение её лица.
– Это определённо не одно из того, что ты «должен» делать, - говорит Белль. Но она не двигается. Она остаётся на том же месте, где, остановившись, прислонилась к кирпичной стене, а её грудь поднялась ещё вверх.
Всё в ней кричит да.
– Принц трахает Его Королевскую сводную сестру, - шепчу я, опуская руку, чтобы расстегнуть кнопку на её джинсах. – Это определённо не то, что я должен делать.
Губы Белль приоткрылись в небольшое «О». Но она не протестует. Я практически ожидаю, что она даст мне пощёчину. Я жду, что она назовёт меня извращенцем, кобелём. Я жду, когда она пошлёт меня и скажет, чтобы я отвалил от неё.
– Я не твоя сводная сестра, - шепчет она. – Пока что.
Я расстёгиваю её джинсы, стягивая вниз по бёдрам, и развернувшись спиной к входу на аллею, чтобы защитить её от случайных взглядов. – Ведь ты не против этой хуйни, так, - произношу я, пока скольжу своими пальцами в её трусики, ни на секунду, не отпуская её взгляд, даже несмотря на неудержимое желание увидеть, как выглядят её трусики.
Это находится высоко в списке того, что я не должен делать.
Я сделал много дерьма – светился перед СМИ, спал со случайными девушками – но я никогда не трахался на публике. Всегда при закрытых дверях. Я мог снять штаны для прессы, но я никогда не был пойман со спущенными штанами из-за женщины. Это потому что, как бы я не шлялся, я всегда мог сдержать себя.
Белль сводит меня с ума. Затащив её в переулок, засунув пальцы в её штаны.
Это не то, что я обычно делаю.
– Моя ошибка, - говорю я. – Принц трахает свою почти-сводную-сестру. Свою жену.
– Ни хрена, - шепчет она.
– Ни хрена, - повторяю я, и это не утверждение, а вопрос, вращая своими пальцами по её клитору и наблюдая, как её глаза наполовину закрываются, а потом широко раскрываются. Она снова зажимает свою нижнюю губу между зубов, и я клянусь, что я могу думать лишь о том, чтобы целовать, блядь, её губы.
Я могу придумать кучу вещей, которые я бы хотел сделать с её ртом.
– Здесь не будет никакого секса, - произносит она. Но последнее слово – секс – вырывается из её уст со стоном, и этот звук такой распутный, такой отчаянный, что я готов сорваться прямо здесь.
Я хочу сорвать её грёбанную одежду, прямо здесь, в аллее. Я хочу
Я хочу, чтобы маленькая Мисс Благодетель, Мисс Делаю-Всё-Правильно была моей самым грязным из возможных способов.
ГЛАВА 14
Белль
– Здесь не будет никакого секса прямо сейчас, дорогуша, - говорит он. – Но он будет. Это я могу тебе обещать.
Я смотрю, как движутся его губы – те губы, которые настолько пухлые, что это является преступлением – но хоть убей, я не слышу, о чём он говорит. Он прикасается ко мне, слегка вращая своими пальцами по клитору, посылая волны пульсирующего тепла через всё моё тело, поднимающиеся так быстро надо мной, что я не могу думать ни о чём, кроме того, чтобы он прикасался ко мне больше.
Я хочу его руки по всему своему телу.
Я хочу его внутри себя.
Я слышу стон – звук, который почти звериный, смущающий своей интенсивностью – и я думаю, что это стонет он.
Больше похоже на «рычит».
Затем он приближается своими губами к моим. Это так сильно, так яростно, что я практически перестаю дышать, когда его язык ищет и сразу же находит мой. Не раздумывая, он толкает свои пальцы внутрь меня.
Наслаждение накрывает меня, ощущение настолько сильное, что, кажется, я нахожусь в агонии. Это было очень давно, когда ко мне прикасались так.
И никогда, и ничего подобного, не так, как Альби, его пальцы внутри меня находят самое чувствительное место, нажимая на него, как будто он точно знает, чего я хочу.
В чём я нуждаюсь.
Это всё неправильно. В своей голове я знаю это. Ничего хорошего из этого не выйдет. Ничего не может быть хорошего из того, что мои джинсы, приспущенные на моих бёдрах, и я прижата к стене здания в грязном переулке, с пальцами моего почти-сводного-брата внутри меня.
Моего кобель-сводного-брата.
Наследный принц Протровии.
Всё это неправильно. Всё, что потребуется – это один человек, проходящий мимо, заглянет в переулок и узнает его. Всё, что потребуется – это одна фотография, и он будет уничтожен. Я буду уничтожена. Моя мать будет уничтожена.
Мысли заполнили мою голову, на мгновение, отвлекая меня от прикосновений Альби.
Альби, кажется, чувствует внутренние перемены во мне, и отстраняется, чтобы посмотреть на меня, продолжая двигать пальцами внутри меня, его движения посылают вибрацию после чувства удовольствия сквозь всё моё тело.
– Нет слов, Белль? – спрашивает он, его голос низкий. Гортанный.
– Слова, - тупо говорю я. О чём мы говорили, пока он не засунул в меня свои пальцы?
Альби усмехается. – Мне нравится твоя молчаливая версия, - произносит он, его глаза смотрят в мои, пока он пробирается под мою футболку и к моей груди, тепло его рук окутывает меня. Он не снимает мой лифчик, не скользит рукой под ткань, как я отчаянно хочу, чтобы он это сделал.