Принц Альберт
Шрифт:
Дело не в том, что моя мать выходит замуж, ведь это само по себе требует времени, чтобы привыкнуть. У неё, конечно, были отношения после смерти отца. Она даже собиралась снова выйти замуж за парня с Уолл-Стрит, который управлял огромным хедж-фондом. Она передумала в последний момент, что, в ретроспективе, было хорошо, учитывая тот факт, что он, спустя несколько лет, был осуждён за какое-то должностное преступление, которое я не помню.
– Да, - говорит Альби, смотря на меня с серьёзным выражением лица, впервые с момента нашей встречи. – Ты думаешь, мой отец может
Его вопрос застаёт меня врасплох, и я не могу утаить восклицание в моём тоне. – Твой отец – король, Альби, - говорю я. – Вы, буквально, самая могущественная семья в этой стране. И ты спрашиваешь меня, соответствует ли твой отец моему?
Этот вопрос смешон. Мой отец был обязанный-всем-самому-себе миллионером, который построил свою империю, сколотив целое состояние из ничего. Хотя, всё это было до моего рождения. Я выросла в богатой семье, у меня всегда было всё самое лучшее. И я никогда ни в чём не нуждалась.
Я знаю, откуда я родом. И где моё место.
И у себя в стране я, определённо, не из королевской семьи.
– Это я и спрашивал, - говорит Альби, смотря на меня напряжённо. – Всё, что я читал о твоём отце… его история… это поразительно, что он создал.
Я непроизвольно поднимаю брови. – Твой отец – король, - жёстко говорю я. Разговор о моём отце сделал поездку более напряжённой, чем я ожидала. Это не то, на что я надеялась, согласившись на экскурсию по Протровии.
Это не то, что я ожидала, оставаясь наедине с принцем-плейбоем.
Я смотрю, как за окном мелькает размытым пятном сельская местность – зелено-голубой пейзаж и серо-коричневые каменные коттеджи – когда мы проносимся мимо, и стараюсь забыть о растущем стеснении в груди.
– Моя семья правит в этом королевстве в течение пяти ста лет, - говорит Альби. – Ты знаешь, что это такое?
Вопрос вырывает меня из меланхолии, вызванной воспоминаниями о моём отце. – Конечно, я не в курсе, как быть частью королевской семьи, - произношу я. Мой голос звучит более жёстко, чем я предполагаю.
– Нет, - говорит он. – Но твой отец… я читал о нём статьи в бизнес-журналах. Он начал с нуля. Это что-то, Белль.
– У меня нет родословной, - тупо произношу я. Я не понимаю, куда ведёт этот разговор, но это заставляет меня беспокоиться. Уже много времени прошло после смерти моего отца, и я не могу вспомнить, когда в последний раз мы с мамой разговаривали о нём.
– Точно, - говорит он. – Ты ведь знаешь, каково это, когда ничего не надо делать? Иметь всё, просто потому, что ты родился таким, какой ты есть?
– Мне не пришлось пробиваться в жизни, - подчёркиваю я. – Я не храбрая девушка, и не из тех, кому пришлось пробиваться сквозь трудности, чтобы получить то, что у неё есть. Мой отец оставил мне миллионы долларов.
– Нет, я так не думаю, - произносит Альби. – Кроме того, что ты сделала с деньгами?
Я закатываю глаза и смотрю в окно, отвернувшись от его взгляда. Меня раздражает мысль о том, что Альби, кажется, разузнал обо мне всё, что нужно знать, просто чтобы удовлетворить своё грёбанное
– Нет, - говорит он. – Ты взяла деньги и создала фонд, затем поехала и провела два года в Африке, занимаясь благотворительностью.
– Да, - я не уточняю. Я начинаю чувствовать волнение и, что у меня появляется клаустрофобия от нахождения с ним в одной машине. Я не люблю говорить о себе, я не люблю быть в центре внимания, а Альби ставит меня в неловкое положение. Мне ничего не надо объяснять ему – это незнакомец, которого я едва знаю, почему я уехала сразу после окончания колледжа, почему я не обналичила трастовый фонд и не потратила его на какую-нибудь сказочную жизнь, хотя, моя мать всегда советовала мне это сделать.
– Ты должна немного развлечься, Белль, - говорила она, смотря на меня с грустью в глазах. – Ты слишком серьёзная. Жизнь не должна быть такой серьёзной.
Она, наверняка, никогда не воспринимала жизнь всерьёз. Богатство, власть. Вечеринки, общение… именно это заставляло мою мать двигаться дальше.
Она даже не могла понять.
Мне не нужны были деньги моего отца. Они просто были напоминаем о его смерти. А это последнее, что мне хотелось бы помнить.
В остальное время поездки Альби ничего больше не сказал, и я тоже. Вместо этого, я смотрела в окно, пока мы проезжали мимо, близ расположенных друг к другу домов, когда мы приехали в небольшую деревню. Я не знаю, что мне думать об Альби, кроме, как предполагать, что он, может быть, не так легкомысленно относится к жизни, как я думала. Не уверена, что это заставит любить его больше или меньше.
ГЛАВА 13
Альби
Я ощущаю, что облажался с Белль, чувство тяжести опускается в машине, как облако, с тех пор, как я упомянул о её отце. С Белль я нахожусь всё время на взводе, после того, как встретил её в казино. С ней я чувствую, что постоянно совершаю ошибки.
Это обычно не то, что я делаю, когда дело доходит до женщин.
Я профессионал в постели с женщинами, используя свой статус, привилегии и богатство, чтобы пробраться в их трусики. Белль не должна быть исключением.
Но каким-то образом мне удалось погрузить её в меланхолию вместо радости.
Я – принц-раздолбай, безответственный человек, который не хочет быть королём. Я ни к чему не отношусь серьёзно, потому понятия не имею, почему у меня с Белль состоялся серьёзный разговор о смерти наших родителей.
Это чертовски угнетает.
Это прямо противоположное, что я должен был сделать, чтобы попасть в её трусики.
Ной давит на тормоза, по мере того, как мы въезжаем в небольшую деревню, и движение машины замедляется. Баннер, с цветными флагами, растянут по арке в начале главной дороги через город, дорога, вымощенная камнем, которая обычно закрыта для движения. Сегодня этот участок дороги переполнен пешеходами, семьями, которые приехали на летний фестиваль.