Принц Альберт

Пейдж Сабрина

– И что? – спрашивает она. – У отца Финна есть самолёт.

– Да, но разве ты не используешь наш дом в Монако?

Алекс тяжело вздыхает. – Отлично. Ты прав.

– Что, что? – спрашиваю я. – Прости. Я не расслышал тебя. Не могла бы ты повторить громче, пожалуйста. Ты сказала, что я был прав?

– Знаешь, ты мне больше нравился до того, как отправился на службу в армию, - говорит она. – Раньше бы ты заявился на ужин «под кайфом» или со стриптизёршей под руку. А теперь ты решил поработать на благо человечества, да?

– Это называется отстаивать свои интересы, -

говорю я ей в спину, когда она направляется в противоположном направлении. – И я никогда не приводил стриптизёрш во дворец.

Ну, я никогда не приводил стриптизёрш на ужин во дворец.

Я собираюсь повернуть в сторону столовой, но не делаю этого. Вместо этого я направляюсь в противоположном направлении.

К её комнате.

– Да? – спрашивает Белль, её голос приглушен. Когда я открываю дверь, она стоит ко мне спиной, её руки согнуты за спиной, и она пытается застегнуть платье. – В конце концов, мне нужна помощь с молнией.

– Я лучше справляюсь с расстёгиванием платьев, чем с застёгиванием, но я попробую, - произношу я.

Белль поворачивается на звук моего голоса, одна из лямок платья скользит по краю её плеча. Дерьмо, проклятые лямки её платья. Этого достаточно, чтобы мне захотелось полностью разорвать ткань.

– Боже мой, что ты здесь делаешь? – визжит она, прижимая руки к верхней части платья и сжимая его на груди. – Я думала, что ты – женщина, которая должна помочь мне одеться. Она просто вышла.

– Повернись, - говорю я, пересекая комнату по направлению к ней. Я знаю, что это плохая идея. Я не должен быть с ней здесь, а при виде её оголённого плеча я стал твёрдым, как скала. Я клянусь всем святым, что мой член реагирует так, как будто никогда не видел женского плеча.

– Я не буду, - отвечает она. – Тебе нужно уйти. Я уверена, что ты не должен здесь находиться. Разве нет какого-нибудь правила во дворце против такого рода мыс…

Она замолкает, когда я подхожу к ней, и слышу, как она глубоко вздыхает, в тишине комнате этот звук выходит резким. Её грудь поднимается под её ладонями, и я думаю о том, чтобы убрать своими руками её руки, заставляя платье упасть на пол в виде лужицы около её ног.

Я мог бы сделать это. Это было бы очень легко.

И то, как она сейчас смотрит на меня – её глаза большие, а зрачки расширены – заставляет меня думать о том, что она бы позволила мне сделать именно это.

– Такого рода, что? – спрашиваю я, мой голос мягок. Она смотрит на меня, её губы слегка приоткрыты и на них сияет блеск. При всей простоте, почему-то это самая соблазнительная вещь, которую я когда-либо видел. – Правил против принца, приветствующего свою новую сво…

– Не произноси этого, - шепчет она. – Я ударю тебя.

Я смотрю на её руки. – Пожалуйста, сделай это, – говорю я. – Но используй обе руки. Я хотел бы увидеть это платье на полу.

Белль краснеет. – Тебе нужно уйти.

– Или что, дорогуша? – спрашиваю я. – Ты боишься остаться со мной наедине в комнате? Расслабься. Я безвреден.

Она смеётся. – Сказала

кошка мышке.

– Разве нет истории про кошку и мышку? Где они друзья?

Она прищуривается, глядя на меня. – Скорее всего, это - как лиса в курятнике. Я читала про тебя.

– Ммм, - пробормотал я, не зная, стоит ли раздражаться или радоваться, что она читает о моих подвигах – бульварная сенсация, без сомнения. Быстро, прежде чем она сможет возмутиться, я хватаю её за талию и разворачиваю так, чтобы её спина была повёрнута ко мне. Её платье распахнуто, обнажая её кремовую кожу спины.

Чёрт, она даже не надела лифчик. Интересно, что ещё она не надела под это чёрное маленькое платье. От этой мысли, кровь приливает к моему члену, который делает из моих штанов палатку.

Блядь. Эта девушка собирается раскрыть меня.

– И? – спрашиваю я, прочищая горло, чтобы скрыть своё возбуждение, которое, должно быть, очевидно, в моей интонации. Я хватаюсь за молнию у основания платья, моя рука слегка опирается на её спину, на вершине изгиба её задницы. Она не двигается. Она не делает шаг от меня и не протестует против того, что я слишком долго там задержался.

Может быть, она не осознаёт, что я думаю о том, чтобы ладонью пройтись по её заднице и бёдрам, поднимая юбку.

– Что ты узнала обо мне из всех своих исследований? – спрашиваю я.

– Ты плейбой, - отвечает она.

– Скучно, - шепчу я, потянув за молнию, в то время, как другой рукой, расположенной на верхней части платья, направляю молнию верх, верх, верх по спине. – Ты уже знала это.

Мои пальцы задевают её спину, и она заметно вздрагивает от моего прикосновения, её голова наклоняется в сторону. Я тяну молнию дальше, мои губы приближаются к её уху.

Я слегка дую на её шею, рассеивая несколько волосков, которые выбились из её причёски. Она извивается от ощущений. – Какие грязные секреты ты узнала из своих исследований?

– У тебя есть грязные секреты? – тихо спрашивает она.

– Ты скажи мне, дорогуша, - я легко скольжу пальцем по её шее. – Я мог бы. Вообще-то, у меня есть один с тобой. К сожалению, не настолько грязный, как мне бы хотелось.

– Ты должен прекратить… делать… это, - говорит она, когда я провожу своим пальцем до начала линии роста её волос. Я в двух секундах от того, чтобы вытащить декоративную булавку из её волос - эта серебряная деталь с антикварной отделкой по краям, которая должна быть какой-то реликвией из дворца, которую ей сказали одеть – чтобы позволить её волосам спадать волнами. Я настолько близок к тому, чтобы полностью её разгадать.

– Что я должен прекратить делать, дорогуша? – шепчу я, наблюдая за тем, как она волнуется, когда мое дыхание распространяется по её коже. – Я должен прекратить делать тебя мокрой?

– Ты не делаешь меня м… - её голос затихает. Она не произносит этого слова.

– Я знаю, что ты не можешь перестать думать обо мне, - говорю я. – Ты думала обо мне прошлой ночью?

– Боже, нет, - произносит она, её голос колеблющийся. Затем, более твёрдо. – Нет. Нет. Конечно, нет.

Она лжёт. И мы оба это знаем.