Приключение
Шрифт:
— Не жахнет! — уверенно сказал товарищ N 1.
— А вдруг?
Товарищ N 3 продолжал мучить гармошку.
— Товарищ Третий, э, товарищ Третий… — обратился к нему товарищ N 1, — Давай, хорош, хернёй заниматься… Иди свистни кого-нибудь там…
— Кого? — спросил товарищ N 3, оставляя гармошку.
— Кого-нибудь, чтоб фигню эту открыли…
— Ага! — понял товарищ N 3 и вышел.
— Он же тупой. — Сказала товарищ N 2.
— За то исполнительный товарищ.
— Ну и был бы он N 79 или 100, чего о N 3?
— 79-й, бывает, по медпункту дежурит, представляешь, пилюли перепутает! 100-й…
В канцелярию вошли товарищи N 71 и 73. Товарищ N 1 отдал им ножницы и пресс-папье.
— Вскройте-ка,
Ребята принялись за работу. Товарищи N 1 и 2 скрылись за дверью, но не совсем. Они оставили небольшую щель и глядели, что будет.
— А где товарищ N 3? — вдруг вспомнил товарищ N 1.
— Пробу пошёл снимать с ужина, — ответил товарищ N 71 и так сильно ударил по ножницам, которые держал товарищ N 72, что они пробили насквозь крышку бидона. Брызнула какая-то жидкость.
— Ай! — сказал товарищ N 72 и посмотрел на свою мокрую руку.
Товарищи N 1 и N 2 скрылись за дверью.
— Что там? Что там? — закричали они из-за двери.
Товарищ N 72 с опаской лизнул жидкость на своей руке. Товарищ N 71 внимательно смотрел на него. Вдруг товарищ N 72 сделался белее мела, его глаза вылезли из орбит, рот приоткрылся, зубы оскалились. Он проглотил свой язык и стал задыхаться, багровея и надуваясь.
— Смерть, смерть! — с криком ужаса выбежал из канцелярии товарищ N 71.
— Вода! Вода! — кричал ему вслед товарищ N 72, весело смеясь.
Глава XIV
На следующее утро Коля обнаружил себя на земляных работах. Дядю Андрона оставили долечиваться.
Коля работал в местности, которая представляла собой скопление плоских холмов с болотами между ними.
Юношу определили в бригаду из десяти существ, из которых только он один был человеком. Остальные были разной степени уродливости alien'ы. Никого из них на Земле Коля не встречал, а личным компьютером для их идентификации он воспользоваться не мог, перед отлётом он был отключён.
Перед отправкой на земляные работы с Коли сняли френч и ботинки, отобрали кеды и кепку со звездой. Колю одели в длинополую холщовую рубаху, холщовые штаны и выдали опорки, сшитые проволокой из старой автомобильной камеры. Юноше оставили одеяло и выдали мешок сухарей и флягу с водой, подкрашенной марганцовкой.
На земляные работы Колю везли целую ночь на автобусе, вместо стёкол у него была фанера. Колю охранял товарищ с семизначным номером. Он всю дорогу продремал, вероятно, зная, что юноша — пришелец и никуда на незнакомой планете не побежит. Молодой человек действительно не собирался никуда бежать. Он решил ждать дядю Андрона. Пусть он решает, что делать дальше, он же старший. С какой стати дядя Андрон по излечении должен был присоединиться к Коле на земляных работах, юноша не задумывался.
Колина бригада жила в хижине сплетённой из прутьев и обмазанной глиной. Крыша была сделана из рваных кусков полиэтилена и длинных узких листьев какого-то растения, которое только и росло на холмах.
Птиц Коля видел только высоко парящими в бездонном, синем небе, животных пробегающими вдалеке. За то много было насекомых. Они лезли в уши, нос, рот, глаза. Жалили, кусали, пытались внедриться в открытые участки кожи. Просто донимали своим жужжанием, зудом, поползновением. Ещё было множество практически безобидных земляных червей, а в болотах в изобилии водились пьявки и разнообразные земноводные. Всё это было хорошим подспорьем в деле разнообразия питания. Товарищи заставляли работать много: носили в подолах рубах землю из ям на вершинах холмов — засыпали болота, а кормили плохо — утром и вечером одно и тоже: сухари, похлёбка из бобовых на колбасных
Кто-нибудь с крепкими нервами подходил к Росту, обычно это был alien брутальной наружности, которого Коля прозвал «Жвало». Так вот, Жвало подходил к Росту и откусывал ему верхнюю конечность с частью плеча, начинала хлестать очень пахучая багровая кровь. Двое других бригадников, никогда Коля, его в этот момент тошнило, волокли истекающего кровью Роста в болотину, чтобы бросить его в то её место, где было по-больше пьявок. На запах поживы слеталась, сбегалась, приплывала, приползала вся болотная фауна, и тут её только рубахами загребай и отправляй в кипящий на костре котёл. Варево получалось крайне вонючее, но очень питательное. Коля ел его, зажав нос, а после его несло как подорванного, но это ему казалось ничего, организм очищается, мышцы ануса тренируются, а главное, пока сидишь орлом — не работаешь. Охрану — товарищей это иногда раздражало, и они поколачивали Колю, но от работы на свежем воздухе и скудного питания он стал жилистый, и боль перестал чувствовать. Побои Коле даже нравились временами, всё же какое-то развлечение, а так юноше и словом перекинуться было не с кем.
Кое-какие слова на разных языках Коля выучил, но эти слова значили одно и тоже: «работай», "хорош филонить", «чмо», "жри", "кончай ночевать", «шабаш» и т. п., общим числом не более полутора десятков. Их, конечно, не хватило бы для того, чтобы изложить бригадникам одну идею, пришедшую Коле в голову после ежедневного созерцания экзекуции, которую учинял Жвало над Ростом.
Вкратце, суть идеи такова: если уж Жвало откусывает части тела от Роста, а они у него неизменно отрастают вновь ещё даже до окончания обеденного перерыва, не разумнее ли не волочь истекающего кровью alien'а в болото в качестве приманки для местной фауны, а сразу класть в кипящий котёл кусок настоящего мяса.
Можно было подумать, что Жвало, оторвав от Роста конечность её, проглатывал по праву самого сильного, но нет, он её выплёвывал по причине ядовитости. Коля в силу своей лингвистической неграмотности этого не знал, хотя место для него в этой бригаде освободилось как раз потому, что его предшественник попробовал мясцо Роста, и умер, разумеется, в страшных муках.
Парня похоронили в болоте, и вышло, что нет худа без добра. Какие-то вещества покойного вступили с болотной водой и флорой в такую реакцию, что оно высохло, не быстро, но высохло.
Коля пытался попробовать мясцо Роста в сыром виде, но был замечен раньше, чем успел вонзить в него зубы, и нещадно бит всей бригадой, что было хорошо, в том смысле, что молодой человек сумел таким образом увильнуть от работы, ибо первая заповедь цивилизованного гуманоида гласит: Терпение, умеренность и труд, И вот уже ты хладный труп. А это очень тупо, Ведь наслажденья чужды трупам. Тем гуманоид отличается от тварей прочих, Что наслаждается чем, где и сколько хочет.
Юноша, делясь, в последствии с дядей Андроном подробностями своей жизни на земляных работах, поведал ему и эту историю. На что дядя высказал мысль, что кто его знает, траванулся бы Коля, съев мясца от Роста или нет, главное молодому землянину удалось выжить, хотя и таким парадоксальным образом, а для прогрессора нет задачи важнее как выжить и выполнить свою миссию по поставлению отсталых alien'ов на столбовую дорогу цивилизации.