Прикладной

Гартвиг Дмитрий

За полдня работы ещё и без гарантированного результата – это более чем достойно.

– И только до захода солнца. Вне зависимости от результата, – решил я добавить ложку дёгтя улыбающемуся маршалу.

– Конечно, конечно, господин арканолог. Как вам будет угодно.

Я в очередной раз с досадой подумал, что продешевил.

***

– Давайте начнём с простого, – предложил я, расправившись с куриной ножкой. – В последнее время пропадали люди? Особенно интересуют пропажи девушек и женщин.

Мы сидели во всё том же кабинете, правда в этот

раз массивный стол, стоявший между нами весь разговор, ломился от блюд. Главный маршал решил, что он и его гость проголодались, а посему нужно приказать прислуге наготовить на роту имперских солдат. В целом, он был не так уж и далёк от истины, за сегодня у меня в желудке побывала лишь скромная порция яичницы из придорожного трактира да парочка сухарей. Так что на угощения я набросился с благодарностью, тем более что повар в управе готовил поистине изумительно.

– По правде говоря, – невнятно произнёс маршал, активно работая челюстями и отбрасывая куриную кость прочь от себя. – Бабы всегда пропадают. Революция-то революцией, а вот старые порядки хрен изживёшь. От батьков-тиранов сбегают, от мужей. Кто консервативнее, те из страны бегут вслед за святошами. Так что тут ничего конкретного сказать не могу.

– Значит, инкуб скорее всего отпадает, – пробормотал я. – Странные происшествия, загадочные или массовые убийства, неожиданные приступы сумасшествия?

– Ну, нераскрытые-то дела у нас есть, скрывать не буду, – чуть с упрёком ответил маршал. – Но где их нет? Бургомистр-то мне по сему поводу на мозги капает, а что я сделаю, раз концы в воду? Но в целом, порядок блюдём. Психов – в дом презрения, разбойников – в каталажку. Недавно вон, маньячину поймали

– Что за маньячина? – мигом встрепенулся я.

Малефикары, как и любые другие тёмные сущности, словно мухи на дерьмо, слетаются на разного рода грехи человеческие. Это, кстати, большая и широкая тема для изучения. Те из нас, кто занимаются теоретическими исследованиями, полагают, что в связи со всё ускоряющейся урбанизацией города в течении века-двух станут настоящими рассадниками этой пакости. Потому что каждый городской житель грешит, пусть даже и в мелочах. А грех, как я уже говорил, суть маяк для малефикара. Убийство же, особенно массовое и совершённое ради собственного удовольствия, маяк невероятно сильный.

– Цирюльник, господин арканолог. Двенадцать человек зарезал, сволочь, пока брил. А трупы в подвал прятал. Соседка запах учуяла, доложила. А то так бы и дальше резал.

– Демонопоклонник?

– Нет, просто сумасшедший.

– И сколько месяцев прошло с момента задержания?

– Да месяца три уже почитай. Мы его повесили при толпе народу да в канаву скинули. А что, думаете он?

– Хм, – протянул я. Ход мыслей у маршала был определённо правильным. Такие отпетые грешники после насильственной смерти обычно и переходили в разряд малефикаров. Пусть не слишком сильных, секундус-уровень максимум, чаще терциус. – Нет, вряд ли. Правосудие ведь было произведено по всем правилам?

– Так точно.

– И вина его

доказана, никаких сомнений нет?

– А как жеж?

– Тогда вряд ли. Правосудие уважает и Создатель, и Армия Тьмы. Если дело действительно так однозначно, как вы толкуете, и если суд был справедливым, его душу уже давным-давно рвут на части демоны.

Маршал на скорую руку осенил себя знаком Создателя. Революция революцией, как и секуляризация секуляризацией, а против Создателя не попрёшь. Население в Лирране всё также оставалось достаточно набожным, как бы не разглагольствовали разные задрюченные философы. Иначе работы бы мне резко прибавилось.

Хотя число священников в стране действительно сократилось. Остались только самые вольнодумные и нонконформистские из них. И это могло быть корнем проблемы…

– Кстати, насчёт демонопоклонничества, – произнёс я. – В последнее время бывали случаи? Возможно, еретические учения какие-нибудь? Чернокнижество?

При этих словах главный маршал помрачнел.

– Бывало, чего греха таить. Бывало. Особенно во время войны много расплодилось. Как только Церковь к чёрту послали, так некоторые из магов и решили, что теперь всё можно. Да, вы и сами знаете…

Я знал. Да и все знали. Первый декрет нового государства гарантировал всем его жителям свободу совести, в том числе для магов. А позже чернокнижники очень помогли молодой республики в первые годы войны, когда все окрестные государства разом вторглись в страну, желая восстановить свергнутую династию. К счастью для них самих, лирранцы очень быстро осознали, чем грозит заигрывание с Армией Тьмы, и лавочку прикрыли.

Второго прорыва, подобного Флотлийскому, не хотел никто.

– И у вас были? – спросил я законника.

– Были, говорю же.

– Сожгли?

– Сожгли.

Я тяжело вздохнул. Это было плохо. Церковь бережно охраняла запретное знание от простых смертных, не подпуская к нему ни магов, ни тем более арканологов. Посему, о возможностях посмертного существования чернокнижников мы знали очень и очень мало. Хотя и те крупицы информации, которые попадали к нам в руки, заставляли волосы на голове шевелиться.

И если именно чернокнижник после смерти превратился в малефикара…

Всё это дело с каждой минутой нравилось мне всё меньше и меньше. Хотя выводы делать было рано.

– Проще говоря, никаких особых догадок у вас нет? – подытожил я.

Тот лишь развёл руками.

– Уже год как всё в спокойном русле. Ну, вот тот маньяк только малину подпортил. А так ничего. Кого-то убивают, кто-то с ума сходит, кто-то пропадает. Но чтобы из ряда вон… не было такого.

– Я понял.

На самом деле, я ничего не понял. Стройных версий у меня не было, лишь одни смутные догадки, стоявшие на довольно песчаном фундаменте. Пока единственным неоспоримым фактом было недавнее (пять-семь лет для такой гадости не срок) сожжение чернокнижников в городе. Но чернокнижников в своё время по всей Лирране развелось прилично, однако страну не охватило нашествие малефикаров.