Прикладной
Шрифт:
С одной стороны, могло показаться, что я принижаю катастрофические последствия, которые несёт за собой появление пусть даже и недемонического малефикара. Но это не совсем так. Если появление лешего, неупокоенного призрака или даже, храни Создатель, сорды, ещё может пройти незамеченным для основной массы населения, то вот прорыв Инферно не заметить сложно. Обычно приход Армии Тьмы сопровождается чем-то большим, чем одна убитая девушка.
Одна ли?
– Тогда, что это за дрянь? И почему вы так уверены, что это именно дух?
– Потому что разбойники обычно не выжигают глаза магической силой, не оставляя
– А каким горит?
– Никаким не горит.
Маршал на секунду замолчал.
– Резонно, – заметил он. – А откуда, скажите-ка, вы так хорошо об этом осведомлены?
Не говоря ни слова, я откинул полу плаща, демонстрируя вшитую на внутренней стороне одежды пентаграмму с пятью маленькими кругами на каждой из вершин.
– А… – понимающе протянул маршал. – Из магов, значит.
– Арканологов, – поправил я.
– Один хрен. Так что, господин арканолог. Какая дрянь вылезла из ада и теперь угрожает моему городу?
– Точно сказать не могу. Слишком мало данных. Понимаете, господин маршал, выжженные глаза ни о чём не говорят в данном случае. Легче всего высосать душу человека именно через зрительные органы. Уж такими нас сотворил Создатель. Чем различная нечисть и пользуется. Так что, по сути, сделать это с несчастной девушкой мог практически любой малефикар, который специализируется на высасывании жизненной энергии.
– И много таких мали… малэ, – маршал никак не мог выговорить трудное и незнакомое для него слово.
– Малефикаров, – пришёл я к нему на помощь. – Если говорить начистоту, то… дохрена и больше. От разной мелочи типа злобных духов, которые просто поверили в себя и одурели от безнаказанности, и до малефикар-прима, типа сорды. Нужно проводить дополнительное расследование, чертить руны и символы, следить за активностью малефикара… Короче говоря, работы, по-хорошему, на неделю. Минимум.
Маршал задумчиво закрутил ус.
– Как я понимаю, если вы возьметесь за это дело, городу оно встанет в…
– Неверно понимаете, – перебил я его. – Городу мои услуги ни во что не встанут. Потому что я не буду их оказывать.
– Это как?!
– Очень просто. Я спешу. И в Остолье лишь проездом. Увидел следы деятельности малефикара, решил сообщить. По доброте душевной, и потому что это моя работа. Дальнейшее – уже в вашей зоне ответственности. С порядком работы нашей гильдии ведь знакомы?
Порядок был прост до одурения. Каждый арканолог – сам кузнец своего счастья. Мы вольны отказаться от любой работы, кроме той, что спущена гильдией напрямую. Конечно, в таком случае твои финансы очень скоро запоют романсы, но лично у меня было оправдание подобной ленности. Поэтому у городских властей (или просто отдельных личностей), на чью голову свалился малефикар, было два пути. Первый – это ждать у моря погоды, надеясь, что однажды к ним в город заедет один из нашей братии, жаждущий подзаработать. Правда, никакой гарантии по срокам такой метод не давал. Можно было годами ждать у моря погоды, а малефикар тем временем продолжит творить бесчинства и набираться сил. Либо был второй вариант – отправить гонца к ближайшему представительству гильдии, в которой специально обученный клерк разберётся в ситуации, сдерёт с просителя
Но то ли маршал был незнаком с этим порядком, то ли перепугался из-за появления малефикара. Поэтому он всё-таки предпринял попытку меня уговорить.
– Город готов полностью оплатить ваши услуги.
Наверняка в его голове сейчас было что-то про затраханных умников, которым только денег подавай. В целом, он был не слишком далёк от истины. Бесплатно мы не работаем. Голод не тётка.
– Я в этом не сомневаюсь, – спокойно ответил я. – Но в данный конкретный момент я не могу взяться за эту работу. Меня ждут в Карсилии, и во времени я ограничен. В Остолье я буду находиться лишь до завтрашнего утра, а отдохнув – отправлюсь дальше.
– Так вот и славно, господин арканолог, вот и славно, – тут же зачастил маршал. От кого, от кого, а от него я подобной льстивости не ожидал. Видать, крепко испугался. – Это ведь целый день, на часах ещё даже обеда нет. А за день ведь много всего успеть можно. Я вас как человек прошу, Создателем заклинаю. Одно дело – это бандитов ловить да контрреволюционеров. На них уже глаз намётан. А другое – хренотень какую-то непонятную, которая вообще чёрт знает что из себя представляет. Даже если не поймаете, да и бес с ней, хоть скажите нам, кто это такой. Бес али призрак какой? Чтобы мы уж в гильдию нормально написали: так и так, мол, завелась такая-то дрянь…
Я задумался. В целом, в словах маршала был резон, определить если не точный тип, то хотя бы уровень малефикара за день было вполне реально. А моему коллеге, который прибудет в Остолье разбираться с проблемой, это сильно упростит жизнь. Тем не менее, терять единственный за много недель «выходной» и тратить его на ползанье по оврагам да опрос свидетелей (если такие вообще есть), не сильно хотелось.
Поэтому я продолжал задумчиво буравить маршала взглядом, а тот тем временем продолжал распинаться.
– Только до захода солнца, господин маршал. А потом, конечно, отдыхайте. Мы и с двором постоялым поможем, и винца доставим, если надо будет. Ну… и девок, само собой, тоже. Вы, главное, подсобите нам маленько, а потом отдыхайте себе, сколько нужно.
Что-то меня в этом огромном и прямолинейном маршале подкупало. То ли его вполне понятный страх перед нечистой силой, то ли то, с каким рвением он заботился о благе города. В конце концов, малефикар, если это малефикар недемонической природы, проблема хоть и смертельно опасная, но всё-таки не катастрофичная для большей части народа. А тут, смотри-ка, всполошился из-за одной-единственной убитой девушки.
Поэтому я решил пойти на попятную.
– Оплатите постоялый двор и выбьете на перекладных новую, хорошую лошадь. Хорошую, ещё раз. Такую, чтобы до Журавлиного перевала дошла. И ещё сверху заплатите. Сто золотых.
– По рукам, – радостно согласился маршал, протягивая ладонь я рукопожатия.
Ответив на этот жест и скрепив сделку, я подумал, что сильно продешевил. Слишком уж быстро он согласился. Надо было просить вдвое больше. Хотя, в этом плане мне было грех жаловаться. Сотня золотых – это плата за месяц и, как минимум, уничтожение малефикара-секундус.