Приказ 66
Шрифт:
Джусик быстро стал своего рода моральным ориентиром для молодых джедаев, когда разошлись слухи о его отставке. У него уже была репутация и до того, как он ушел; он уже спорил с Советом Джедай о позиции, занятой относительно войны. Для одних он был примером, которому они хотели бы следовать… но Ордо подозревал, что для других он был укором, и они стали ему врагами — на свой благовоспитанный джедайский манер.
— Думаю он сказал бы, что каждый должен сам сделать собственный выбор. — ответил Ордо.
— А я бы сказала, что присоединиться к более широко мыслящей группе джедаев, будет попыткой усидеть на двух стульях, забыв о проблемах, которые заставили Джусика уйти.
— Ты
— Я твердо намерена это сделать.
И для Этейн это было меньшим из испытаний. Она не сказала Дарману что Кэд его сын, и каждый прошедший день делал это откровение еще тяжелее. Ордо ломал голову над тем, как бы деликатней подать эту новость, но легкого пути не было видно.
Когда они подошли к инструктажной, команда «Дельта» была уже там, внимательно слушая коммандера авиагруппы вместе с двумя другими отрядами коммандо — «Орар» и «Нааст» — которые были сведены, в основном, из бывших учеников Рав Брэлор. Никто из них не обратил внимания на проскользнувших в дверь Ордо и Этейн. Остальные сиденья были заняты солдатами — пехотинцами и пилотами, но пятерых «Нулевых» братьев Ордо пока что нигде видно не было.
Оперативная необходимость редко требовала от них встреч лицом к лицу, но им не хватало друг друга, да и Ком'рк слишком долго был «в поле» в одиночку.
— Кстати, а что вы тут делаете? — прошептала Этейн. — Кэл послал вас за мной приглядывать?
— Нет, я здесь чтобы присмотреть за Кэл'буиром.
— Что — то случилось?
— Может быть.
Этейн чуть повернула голову и пристально посмотрела на него.
— Закончи предложение, пожалуйста.
— Один из его сыновей связался с ним, и рассказал что его дочь пропала.
На миг Этейн прикрыла глаза.
— Бедный Кэл. Он ничего не говорил. Как именно пропала?
— Не знаю. Я жду, что мне скажет Кэл'буир.
Она протяжно выдохнула. Это был не сколько вздох, сколько вырвавшийся у нее возглас откровенной усталости и разочарования.
— Я так хотела бы, чтобы у всех нас жизнь была проще, пусть даже и будет тяжелой работа.
— У нас она будет. Не наделаем ошибок — и она у нас будет.
Ордо редко испытывал жалость, но когда это случалось — и если это было не в их маленьком кругу братьев — ему было жаль Этейн. И ему было жаль ее еще больше теперь, когда он знал что были джедаи, смотревшие на жизнь иначе, и что если бы Этейн была рождена в ином месте или в иное время — она могла бы быть достаточно взрослой, чтобы решить хочет ли она быть джедаем, а не просто быть забранной и воспитанной. И она могла выбрать любовь без страха осуждения.
Если бы галактика была настолько иной… может быть, в ней не было бы и тревог, связанных с этой войной.
— Мы не будем ждать до конца войны, верно? — едва шевеля губами, прошептала Этейн. — Но когда мы узнаем, что время пришло?
Она имела в виду дезертирство — исчезнуть, оставив войну позади. Странный вопрос — когда его задает джедай. Ордо всегда думал, что чувства должны заранее говорить им, когда должны случиться исторические события. А теперь он понял, что у него было куда больше шансов предсказать это — по данным разведки, чем у Этейн, прислушивающейся к Силе.
— Я узнаю. — ответил он. — Как и Кэл'буир.
Нет смысла искать способ остановить ускоренное старение, если никто не доживет до начала лечения. И это значило что миллионы братьев — клонов останутся сражаться, в то время как маленький Кэл'буировский круг везунчиков — исчезнет.
Да, теперь Ордо понимал, почему Этейн не смогла вслед за Джусиком уйти со службы Республике.
— Ты считаешь что Каллиста и ее свободомыслящие друзья справятся с задачей? — спросил
— Не знаю. ответила Этейн. Но я сказала командам игнорировать их, если они отдают глупые и самоубийственные приказы. И те это знают.
Этейн была умной женщиной. Она знала что многого не знает, и она доверяла своим солдатам. Кивнув, Ордо оставил ее и выскользнул в коридор, чтобы найти своих братьев.
Точкой встречи было одно из технических помещений, где помешать им мог бы только лишь дежурный дроид. Это не было идеалом, но «Спаситель» оказался в более — менее подходящем месте, в нужное время, и благодаря Этейн у Ордо было достаточно предлогов, чтобы сюда попасть. Когда он вошел, других «Нулевых» не было видно, но Скирата уже был здесь. Он сидел спиной к люку и, явно не услышав, как появился Ордо, продолжал тепло разговаривать по комлинку.
— Знаю, сынок. — проговорил он. — Но за исключением этого — тебе что — нибудь нужно? У тебя все в порядке?
Он слушал еще некоторое время, негромко рассмеялся и сказал «рет», заканчивая разговор. Потом он набрал другой код и подождал.
— Суэ, Гар'ика. Ме'мар ти гар?
Ордо мог бы подумать, что он говорит с одним из своих настоящих сыновей, Тором. Но Скирата делал обычный обзвон своих отрядов коммандо — просто связывался, и узнавал как у них дела. Это важно, — говорил он. Людам надо знать, что кто — то беспокоится, живы ли они еще или нет. Этейн приняла это близко к сердцу — судя по тому, что она навещала каждый отряд коммандо в подчиненной ей группе — каждый из 125.
Ордо подождал, пока Скирата не сделает паузу, и негромко кашлянул. Скирата вздрогнул, будто за его спиной кто — то выстрелил из бластера.
— Извини, Кэл'буир.
— Сынок, ты же знаешь что я глуховат. — Скирата повернулся, перебросив ногу через металлическую скамью, и уселся верхом. — Просто напоминал ад'ике о себе.
Это была та часть жизни Скираты, к которой Ордо и другие «Нулевые» не имели отношения, подобная семье, которая была у сержанта — ветерана до того, как он попал на Камино. Скирате как — то удавалось разделять эти три части; до самого Геонозиса «Нулевые» были едва знакомы с коммандос, о которых заботился Кэл. Ордо объяснял это как метод избегать сравнений между тем количеством времени, которое Скирата тратил на «Нулевых» и тем, как тонко размазано его внимание, когда оно делится на сотню молодых коммандос.
— Я позвал водэ на встречу. — сказал Ордо. — Нам надо прояснить кое — какие вопросы.
— Всех вас? — Скирата выглядел озадаченным. — Звучит грозно. Собираетесь устроить мне внушение?
— Да.
— Слушай, да запишусь я чинить ногу. Обещаю. На следующей неделе.
Ордо открыл деку и просмотрел календарь, отмечая коды медцентров. Мереель уже зарезервировал время у хирурга.
— Не нужно, Буир'ика. Сделано.
Скирата был сам не свой. Новости от ставшей ему чужой семьи серьезно его расстроили. Ордо подумал что это неправильно — когда его собственные сыновья отвергли его, и все же ждут, что он примчится, если что — то пойдет не так; они были взрослыми людьми, достаточно взрослыми, чтобы иметь собственных внуков. Но все же неприятности были у его дочери. А она не объявляла его дар'буиром. И ради Скираты Ордо был готов придерживаться в отношении нее презумпции невиновности… держа одну руку на бластере — на случай, если она окажется проблемой, которая вовсе не нужна его обожаемому отцу.