Приказ 66
Шрифт:
«Какие новички? У нас же заканчиваются пополнения.»
Бластерные выстрелы сверкали и шипели; клубился дым и Дарман с трудом сдерживал себя, чтобы не откликнуться на крики и вой. Найнер молча потянулся и взял его за плечо.
— Засек. — объявил Корр. Он негромко зарычал, точь — в — точь как Сев. — У головной машины. Взгляните на грязного хат'ууна.
На секунду Дарман не мог понять, почему Корр стал внезапно принимать гражданскую войну Хаурджаба так близко к сердцу, но когда он увеличил картинку на ВИДе — он понял. Джоллук — да, это был он — щеголял несколькими элементами белой пластоидной
Был только один способ, которым он мог заполучить броню, и потому бой действительно становился очень личным делом.
— Хотел бы я знать, что стало с тем беленьким беднягой, с которого он ее снял. — прошептал Корр, прицеливаясь. — Ну, шабомордый, пора узнать, что солдатская броня не такая прочная, как Катарн — снаряга…
Найнер переключился в режим скорострельного бластера. Они не обязаны разбираться со всеми мятежниками, которых видят, так что их они оставят позади. Один точный выстрел и мауджаси, во всей этой мешанине, не смогут заметить их лежку.
— Сразу же, как только убедимся, что он готов — сваливаем. — сказал Найнер. — Готов?
Корр, не говоря ни слова, нажал на спуск. Дарман увидел, как султанчик горячего пара, словно клуб дыма, поднялся над головой Джоллука и вождь мятежников — неприметный, лысеющий, лет пятидесяти на вид — словно бы подпрыгнул на месте, прежде чем завалиться на спину возле горящего грузовика.
— Еще дергается. — заметил Дарман.
Атин сделал выстрел.
— Уже нет.
Найнер подтянул свою Диси.
— Отлично, работа сделана — уходим.
Они могли бы спуститься по склону и уйти в каменистые холмы, прежде чем мауджаси разберутся что случилось. Они могли бы…
— Снайпер! Снайпер!
Вопль прокатился по высохшему руслу и стрельба на секунду прекратилась. Затем что — то прошипело примерно в метре над разрушенной стеной форта, и Дармана вместе с остальными бросился ничком на землю. Мина взорвалась где — то позади них.
Следующая должна была лечь точно в цель.
— Нас засекли. — бесцветным голосом сказал Корр, и отсоединил снайперский блок с дисишки, заменив его на ионный импульсник. — Они знают что мы здесь.
— Когда мы окажемся у подножья, они будут нас ждать. — Дарман пересчитал заново; на ногах оставалось примерно двадцать мятежников. — С двадцатью мы можем справиться.
Найнер присел и нацелил скорострельный бластер.
— Я им устрою развлечение. И вы сможете оторваться.
Дарман проигнорировал его, и приготовил несколько гранат. Атин и Корр тоже не спешили исполнять приказ.
— Не начинай, серж. — сказал Атин. — Знаешь же, что мы этого не сделаем. Пошли.
Нескольким репульсорным грузовикам удалось отступить и они неслись назад, в направлении Ришуна. Еще один минометный выстрел рассек воздух в метре над их головами — слишком близко. Воздух загустел от каменной пыли и дыма горящих машин. Пару раз мигнув, Дарман переключил фильтры своего визора и увидел сквозь легкую дымку хаос, обломки — больше, чем он ожидал, и множество тел.
— Ладно, пошли. Пошли.
Дарман, пригнувшись, бросился к выходу из руин, решив что остальные последуют за ним, но легкое движение на экране, транслировавшем картинку с нашлемной камеры Найнера,
Я насчитал около сотни… тихо проговорил Найнер, выкладывая рядом со скорострельным бластером все боеприпасы, которые у него были
Корр громко сглотнул.
— Сеть тоннелей. — сказал он. — Я же говорил.
У мятежников было куда больше солдат, чем Разведка или «Омега» могли предположить, и все они явились принять участие в игре. И сейчас они точно знали где была «Омега».
Сражаться против двадцати мятежников, когда у тебя есть броня, а у них нет — одно дело. Против сотни — совершенно другое.
— Ох, шаб… — пробормотал Дарман.
* * *
Приватная кабинка в кантине «Нерфья ляжка», университетский квартал Корусканта.
Мандалориане были лживыми дикарями, не верными никому, и от рождения жестокими. Они тащили все, что не было прибито гвоздями; они убивали на спор.
Так большинство существ думало о Мэндо'аде, и Кэл Скирата сейчас рассчитывал, что это шаблонное восприятие головореза прикроет его намерения. Последнее, чего ему хотелось бы — это позволить какому — нибудь аруэтии знать, что ему нужна информация про причинам чисто эмоционального свойства. Это всегда осложняет переговоры.
— Так вы можете мне помочь или нет, профессор? — Он пригвоздил биолога самым лучшим выражением «я — тебе — не — какой — то — тупой — крестьянин», которое мог изобразить и откинулся на спину, так, чтобы из — под его лучшего жилета бантовьей кожи показался край подмышечной кобуры. Мандалорианин в броне не привлекал особого внимания на Корусканте, но здесь он предпочел работать в штатском. Если кто — то вздумает вести наблюдение — это будет всего лишь одна встреча из многих. — Не знаю, сколько зарабатывают в год профессора университета биологии, но готов поспорить, что не миллионы.
Гиламар присутствовал на встрече в качестве эксперта по медицине, а Мереель убедительно создавал впечатление наемного громилы. Профессора звали Рейе Ненилин: он был геронтологом, лучшим в своей области, и это был именно тот специалист, который был отчаянно нужен Скирате.
— Мне хватает на безбедную жизнь. — ответил Ненилин. — И мне потребуется очень веский повод, чтобы рисковать этим.
— Говорят, что вы знаете о процессах старения больше всех.
— Не возражаете, если я спрошу — почему вы этим интересуетесь?
Мереель, «Нулевой» ЭРК — лейтенант N–7, встал рядом со Скиратой.
— Мой отец не становится моложе.
— Он такой милый ребенок. — сказал Скирата. — Весь в мамочку. Хорошо; скажем так, у меня есть несколько частей головоломки; головоломки, которая может принести кучу кредиток, когда ее решат, и я ищу кого — то, кто сможет помочь мне разобраться — каких частей не хватает.
— Это профессиональный интерес? — спросил Ненилин.
— Я мандалорианин. — ответил Скирата. Этому парню не повредит напомнить с кем он имеет дело. — Я похож на человека, который мечтает о республиканской почетной премии за научные изыскания?