Приказ 66
Шрифт:
— Я знаю, но зачем Кэл'буиру понадобились ее данные?
По крайней мере, Атин не печалился по айвховой поживе. Дарман вырастил в себе сильную и стойкую ненависть к каминоанцам с тех пор, как он простился с монашеским бытием Типоки, и порой он жалел, что не обзавелся этим чувством когда у него была возможность свести кое — какие счеты. Удивительно, сколько же всего люди могут считать нормальным, если у них нет ничего, с чем можно сравнивать.
— Не знаю. — ответил Дарман. — Может быть, он собирается продать их тому, кто больше заплатит.
Найнер вставил новую батарею в свою дисишку.
— А
— Нет. — ответил Атин. — Дар, а почему ты его не спросил? Ты же один из его любимчиков. Как Ордо и Фай. И, может, однажды он захочет полуджедайского внука…
Корр заржал.
— Но у него же есть Бард'ика, так что он уже обзавелся целым сынком — джедаем, верно?
Дарман почувствовал себя неловко. Он не хотел отстраняться от своих братьев, и никогда не думал о том, что к кому — то из них могут относиться особенно.
— У Кэл'буира нет любимчиков. Может он считает меня дурачком в семье, за которым надо присматривать. Хочешь чтобы я его спросил? — Дарман не знал, как он начнет этот разговор, но у Скираты было бесконечное терпение, когда дело касалось его мальчиков. — Я его спрошу.
Но этот вопрос уже начинал беспокоить и его. В том, как Скирата обращался с ними, нельзя было усмотреть какой — то разницы, но сомнение поселилось в его уме и никак не желало уходить. Он залег поудобнее, уложил дисишку на согнутые руки, выставил увеличение визора на максимум и начал ждать.
— Какой придурок в Снабжении заказал диси с магазином слева? — пробормотал Корр. Похоже, он так и не привык до конца к ДС–17 в исполнении для коммандо; отряды настоящих коммандо росли с винтовками в руках, начиная с того возраста, когда они могли их поднять, но переквалифицированным людям, вроде Корра, винтовки казались новыми и они ворчали по этому поводу. — И на пистолете тоже. Не могу повесить кобуру справа.
— Придурок, которому не приходилось стрелять из него, спасая свою жизнь. — отозвался Найнер. — Или который думал, что если ты целишься с правой, то левая у тебя свободна для перезарядки.
— Груда бесполезного бев'иказе.
— Ты знаешь, что это за слово?
Это подходящее слово, разве нет? Это значит…
— Ну… да, но я еще не слышал, чтобы его применяли как ругательство. Раньше оно означало только анатомию.
— Он прав. — заметил Атин. — Догадываюсь что поэтому нас учили обоерукости. Чтобы нанимать таких вот ор'диниизе в Снабжение.
Дарману его дисишка нравилась. Да, магазин был неудобным, но она не отказывала от жары, холода или пыли, она была точной и даже смена модулей была не сложнее перезарядки.
— Мне понравились верпы. — проговорил он. — Они великолепны. Помните, когда мы помечали из них террористов на Тройном Ноле?
Атин покрутил головой, разминая мышцы.
— Там был ты и Фай.
— Ну да. — сказал Дарман, благоразумно пропуская упоминание о Фае, чтобы не задевать чувства Корра. Корр был хорошим товарищем. За несколько недель появилось ощущение будто был частью «Омеги» всегда. Но если сможет вернуться еще и Фай — это будет замечательно.
Горячее марево разбросало по охряной пустыне дрожащие миражи — темные озера, которые появлялись и исчезали пока Дарман смотрел на них; прогноз ФлотМетео
Дарман ответил себе вслух.
— Все что он делает — это растягивает наши линии поставки.
— Кэл'буир?
— Старый Слизень. Палпи. Он должен оставить военные вопросы генералам. Типичный шаблов шпак. Гений стратегии, сидящий на заднице в своем уютном безопасном кабинете.
Если бы на этой войне требовалось найти образец законченно глупой стратегии — то это был бы Хаурджаб. У ВРА было слишком мало ресурсов, чтобы оккупировать это место, но слишком много, чтобы потерпеть громкое поражение, которое заставило бы политиков понять намек и отступить. И операция застыла в идеальном равновесии. В этом состоянии она могла безнадежно тянуться годами, и, наверное, так оно и случится.
По ту сторону от речного русла, которое десятилетиями не видело текущей воды, примерно в двадцати кликах к северо — востоку, две роты 85го Пехотного поддерживали местное правительство в Хадде. Оттуда как раз доносилось далекое бухание, похожее на медленное биение сердца, которому отвечал быстрый и пронзительный лай орудийного огня. Дарман разглядел как вдалеке появляются столбы черного дыма. По регулярности обстрелов можно было сверять часы; местные кланы Мауджа выкатывали свою коллекцию артиллерии сразу после обеда, загоняя население Хадде в убежища в самое жаркое время дня, и начинали громить город, до тех пор, пока не поднимался закатный ветер. Тогда мауджаси отправлялись по домам на ночь. Словно они занимались повседневной работой, проводя рабочие часы за обстрелом, а затем возвращались домой и смотрели головидео.
Две роты; меньше трех сотен человек. Этого было ничтожно мало, а воздушной поддержки почти не было. Остатки батальона были повзводно разбросаны по всему району, изо дня в день захватывая территории и тут же теряя их.
Вот почему команду выслали сюда. У них была одна цель — главный вождь мауджаси по имени Джоллук. Сейчас они ждали когда он покажется.
— Знаете, — проговорил Корр, — если бы мы просто заказали сюда побольше воздушных сил и выбомбили все поселения вокруг этой свалки, то никому не пришлось бы поджаривать тут шебс, и мы все могли бы отправиться куда — нибудь где ночная жизнь куда интереснее. Только посмотрите вокруг. Сплошные горы.
— Холмы. — поправил Атин.
Без разницы. Проштурмовать с воздуха…
Корр начинал жизнь как сапер, так что Мэндо'а он учился в процессе переподготовки, и продолжал изучать его до сих пор. Как и ожидалось, он, в точности как и Этейн, быстрее всего выучил слэнг и ругань. И даже изобрел кое — что свое.
— Кор'ика, тогда нас бы послали в какое — нибудь такое же дурацкое местечко, делать все то же самое. — сказал Атин. — И нам говорили завоевывать сердца и души. А не стирать с лица земли мирные деревни.