Приходит ночь

Грэм Хизер

— Брайан, ты ведь знаешь, что в последнее время вокруг происходят некоторые странные вещи, ведь так?

— Да, сэр, — пробормотал Брайан себе под нос.

— Я тебе клянусь, Брайан, я просто хочу, чтобы вы были целы. Это ведь ты можешь понять?

Брайан, глядя в пол, принялся ковырять носком туфли ковер. Неожиданно Кит подошел к ним двоим и заявил, положив руку на плечо Ли:

— Я понимаю!

Сказано это было с совершенно недетской решимостью.

Брайан, недовольный и несчастный, поднял

голову.

— А надолго? — спросил он.

— Совсем ненадолго, — сказал Ли, вороша его волосы.

— Ваша тетя и я приедем за вами ну, скажем, через две недели самое большее.

— А твой дедушка правда живет в вигваме? — с ноткой радости в голосе спросил Брайан.

— Конечно, где ж еще? Он сможет показать вам кучу интересных вещей. Как построить шалаш из веток. Как вырезать фигурки. Держу пари, он сошьет вам курточки из шкур диких животных, если вы его хорошенько попросите.

— Вот это да! — прошептал Кит.

Ли торжествующе взглянул на Брин. Она прочитала в его взгляде: ну и где твой Нинтендо?

Но как только она подумала, что детей удалось уговорить, Эдам снова принялся реветь. Брин подхватила его на руки.

— Ты будешь без меня только две недельки, Эдам! Я клянусь тебе, Эдам… я обещаю…

«Я не смогу так, — подумала Брин. — Я не смогу отпустить его».

Но могла ли она рисковать им — или Брайаном, или Китом — опять? Эдама уже однажды похитили. Сейчас он с ней. Но получит ли она его во второй раз?

— Эдам! — принялась она укачивать его.

Брин с Эдамом на руках подошла к кровати, уложила его и присела рядом. Ли последовал ее примеру и сел с другой стороны от Эдама. Слезы продолжали катиться по щечкам малыша, и Брин думала, что ее сердце вот-вот разорвется.

— Эдам, разве ты не знаешь, как я люблю тебя? Я ни за что, ни за что не отпущу тебя надолго. Я обещаю, Эдам, мы больше никогда не расстанемся, никогда в жизни!

Его плач перешел в тихие всхлипывания, Брин вытерла слезы с его щек. Он глубоко, судорожно вздохнул, а она погладила его по голове, чтобы отвести назад упавшие на лицо волосы.

— Я всегда буду любить тебя, Эдам, — повторила она нежно. — Я всегда буду рядом с тобой.

Как обычно, от расстройства он начал картавить:

— Пвавда?

— Я обещаю, Эдам!

— Пвавда? — повторил малыш, и Брин поняла, что он смотрит на Ли.

— Я обещаю, Эдам! — торжественно произнес Ли в ответ на его взгляд.

Тут в происходящее решил вмешаться Брайан. Он забрался в постель, лег рядом с Эдамом, а затем повернулся к Ли:

— А мы сможем раскрашивать лица и носить перья в волосах?

Ли скорчил гримасу, а потом пожал плечами:

— Почему бы и нет? Но сейчас вам лучше немного поспать, потому что вам завтра рано утром надо спешить на самолет.

— Реактивный?

— Угу.

— Мой папа

был пилотом, — сказал Брайан гордо.

— Действительно? Это замечательно. Как-нибудь ты мне расскажешь о нем. Но сейчас… ну… черноногие встают рано, сам знаешь.

Ли встал, освобождая место для Кита. Брайан поднялся и перелег на детскую кроватку. Ли пошел к двери и уже положил палец на кнопку выключателя, но замер, вдруг осознав, что Брин лежит рядом с Эдамом.

— Я… я побуду тут с ними немного, — сказала она.

В какой-то степени это было ложью. Она собиралась остаться здесь на всю ночь. Она это знала, и он это знал.

«Не надо меня ненавидеть! — умоляла Брин про себя. — Пожалуйста, не надо меня ненавидеть, потому что в эту ночь мне надо быть с ними, а не с тобой!»

Она не представляла, о чем он думает. Взгляд его золотистых глаз был непостижим.

— Спокойной ночи, — сказал он ей нежно. Ли выключил свет, но Брин заметила, что, как и у нее дома, свет в ванной остался зажженным.

Она обняла и прижала к себе Эдама, потом вытянула руку, чтобы коснуться плеча Кита.

Где-то посреди ночи Брайан вылез из кроватки и лег рядом. Она проснулась на минутку и тоже прижала его к себе. Словом, в эту ночь в их постели было мало места, зато было очень много любви.

В аэропорт Брин с мальчиками не поехала. Ли счел, что так будет лучше — без долгого прощания. У его группы был частный самолет с пилотом, который и должен был осуществлять полет.

Видеть, как они отъезжают, было больно, но Брин крепко приклеила к губам восторженную улыбку, с которой поцеловала и обняла их на прощание. Гейл обняла ее у выхода, клятвенно заверяя, что будет выполнять свои обязанности с усердием настоящей курочки-наседки.

— Сделай мне одолжение, а? — прошептала Гейл, наклоняясь к ней, когда Ли и Фил обменивались последними фразами.

— Одолжение? — переспросила Брин, также шепотом. — Я бы рада, но что я могу для тебя сделать?

— Присматривай за моим братом. Ох, Брин! Ты первая женщина, с которой у него отношения — я имею в виду, нормальные отношения — после Виктории. Это была для него такая трагедия! Я знаю, что он может быть твердым как скала и холодным как лед, но ты не обращай на это внимания, ладно?

— Разумеется, — пробормотала Брин автоматически.

«О чем это ты?» — хотелось крикнуть ей. Но тут Фил по-дружески обнял ее вслед за Гейл, прощаясь до скорой встречи.

У нее осталось еще немного времени, чтобы еще раз поцеловать мальчиков, а потом они тронулись в путь. Брин думала, что Эдам может поколебать ее самообладание, напоследок ударившись в слезы, но оказалось, что Фил и Гейл кое-что понимали в детской психологии. Фил нес Эдама на руках, занимая его разговором: