Приходит ночь

Грэм Хизер

Ей хотелось узнать, что случилось с его женой. Отчего он никогда не упоминает ее имя, никогда не рассказывает об их браке?

Она опять вспомнила о песне, которую нашла в ванной комнате. Красивые стихи, неизвестная баллада — которую он никогда не исполнял.

Эти стихи… какое отношение они имеют к его жене?

Почему эта ее находка привела Ли в такую ярость?

Брин на минутку прикрыла глаза, размышляя об этой песне, о его жене и о самом Ли. Может, он любил свою жену так глубоко, что никогда не отдаст своего сердца

кому-то еще? А возможно, он и дальше будет строить свою карьеру? Он независим, богат и знаменит. Зачем ему связываться с кем-то?

Ей надо быть готовой освободить его от себя, если — или когда — придет время. Жизнь быстротечна, и сейчас она с Ли, влюблена в него. Сейчас она не может отпустить его, ей нужно ловить момент, который ей подвернулся в лице этого мужчины. Но ей придется принять тот факт, что настанет день, когда он покинет ее. Ни один мужчина не захочет подставлять шею под ярмо в виде неизвестно откуда взявшегося семейства, как бы терпелив он ни был.

Ли опустился в больничное кресло рядом с ней, нежно взяв ее руку в свою.

Брин ничего не сказала, но перевела глаза на экран и попыталась вникнуть в содержание произведения Винсента Прайса.

Ночь наступила незаметно. Перед тем как у нее начали слипаться глаза, она, наконец, сказала:

— Ли?

— Да?

— Не знаю, как и благодарить тебя и ребят из твоей группы. Когда я увидела Эндрю в том смешном костюме… о, это было так здорово. Вы оба… так присматривали за мной.

— Спи, Брин, — сказал он нежно.

Утром приехала Барбара и привезла одежду. Она казалась озабоченной, но с удовольствием заметила, что Брин выглядит хорошо.

— Как там дела? — спросил у нее Ли.

У Барбары округлились глаза.

— Мы с Эндрю просто катастрофа ходячая в смысле поддержания дисциплины. Дом Ли никогда уже не будет прежним, Брин!

Брин закусила губу, силясь представить, насколько серьезны разрушения. Но Барбара только расхохоталась:

— Потребуется лишь незначительный косметический ремонт!

Пришел доктор Келтен и выставил Ли с Барбарой вон. Он осмотрел Брин и улыбнулся:

— По-моему, все прекрасно. Вы могли бы вернуться домой и вчера, но с травмами головы лучше не шутить.

— Это уж точно, — пробормотала себе под нос Брин.

— Ну, так или иначе, полицейские здесь, и они желают поговорить с вами. Даю вам минуту на то, чтобы одеться, потом я запускаю их и даю указание медсестре подготовить ваши документы на выписку.

Брин поблагодарила доктора, потом приняла душ и быстро оделась.

Вместе с молодым офицером, который должен был ее допрашивать, пришел Ли. Брин отвечала правдиво, что ничего не видела в момент столкновения. Она только почувствовала глухой сильный удар — когда та машина врезалась в нее. Офицер поблагодарил ее за сотрудничество, а она с виноватым видом заверила, что не считает допрос чем-то обременительным.

Барбара

уже отправилась в дом Ли, так что Ли с Брин ехали вдвоем. Он посмотрел на нее, выруливая со стоянки около больницы.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Я прекрасно себя чувствую, правда, — ответила Брин совершенно искренне.

Ли кивнул. Он почти не разговаривал на протяжении всего пути до дома.

Как только они свернули на дорожку, ведущую к его дому, новая парадная дверь распахнулась. Дети кинулись к ней гурьбой обниматься, и она ответила им такими же бурными объятиями.

— Ты должна послушать, как я играю на барабанах, тетя Брин! — сказал ей Брайан.

Эдам, который забрался на нее и повис намертво у нее на шее, прорычал: «Гитар-ра!»

Ли отлепил Эдама от Брин, несмотря на его протестующие вопли.

— Дай твоей тете пройти в дом и присесть, Эдам. Потом можете ползать по ней в свое удовольствие. — Он состроил гримасу в сторону Брин. — Может, из этого выйдет что-нибудь полезное? Как вам понравится «Джаз-банд братьев Келлер»?

Брин слегка поперхнулась:

— Точнее бы назвать это шайкой.

Гейл ожидала их у входа. Брин застенчиво улыбнулась сестре Ли, но Гейл была в одинаковое мере экспансивной и деловитой.

— Брин! Как ты себя чувствуешь? Ты уверена, что ты в порядке? Может быть, тебе следовало остаться в больнице еще на день?

— Нет, я в полном порядке, Гейл. Еще один день на больничной койке — нет, от этого с ума можно сойти.

Брин заметила, что Ли смотрит на нее с едва сдерживаемой сардонической улыбкой, и покраснела, одарив его в ответ убийственным взглядом. Он рассмеялся и обнял ее свободной рукой за плечи.

— Эндрю и Барбара вернулись в Фултон-Плейс?

— Да, они собирались снять несколько кадров членов группы. Эндрю сказал, что это надо будет сделать рано или поздно, вот они этим и решили заняться.

— Хорошо, — сказал Ли и обратился к Брин: — Пошли в дом.

Первое, что заметила Брин в доме, когда они вошли, — это то, что во все окна были вставлены новые стекла. А по стеклам пробегали мириады тоненьких линий. Окна были красивыми, возможно, их можно было бы установить только для красоты. Но Брин содрогнулась. Она поняла, что новые окна были установлены с одной только целью — обеспечить безопасность.

Она постаралась отделаться от этой мысли, потому что дети тянули ее за руки, а Гейл говорила, что Брин должна познакомиться с Филом.

Муж Гейл оказался высоким и рыжеволосым, с блестящими голубыми глазами. Брин почувствовала теплоту его рукопожатия и искренность в его голосе, когда он сказал, что счастлив познакомиться с ней. Они с Ли были примерно одного возраста, и Брин заметила, что Ли со своим зятем так же сердечен, как и с ребятами из своей группы. Ее кольнула зависть и тоска по прошлому. Господи, кто бы знал, как иной раз она скучает по своему брату.