Приход весны

Жанпейсов Марат

Это было ожидаемо, ведь человек сознательно не пойдет на гибель в такой ситуации. Тода Римме действительно верил наставнику и покровителю, но когда раскрывается правда, то, конечно, он захочет спастись.

«Прости, Тода, но мне нужно твое тело», — Салим удваивает ментальный напор, заставляя чужое тело приблизиться почти вплотную к каменному постаменту, уронив несколько свечей из-за волочащихся ног. К сожалению, оба участника должны быть в сознании, чтобы всё сработало, поэтому незримые руки всё сильнее подталкивают жертву к алтарю.

По

лицу Тоды бегут слезы бессилия, он просто не может бороться с такой силой, которая одновременно блокирует использование Языковой Системы. Теперь осталось лишь протянуть руки к большим пальцам и коснуться их.

«Да уж, он всегда недолюбливал Хетлида, считая его грубым и неблагодарным человеком, но именно некромант всегда был честен по отношению к Тоде, хоть и не умел проявлять настоящую доброту. А тот, кто казался Тоде лучшим человеком на свете, оказался предателем», — Салим расслабляется и даже наполняет тело Тоды волнами удовольствия, чтобы облегчить самую тяжелую минуту, когда его разум, память и вся личность будут кровоточить и разбиваться вдребезги, чтобы освободить место новому.

Дрожащие руки юноши касаются опущенных пальцев скелета великана, после чего помещение затапливает яркий свет. Точнее, этот свет не имеет физической природы, поэтому Смангур ничего не увидит, но остальные стоят среди вихря ментальной энергии, принявшего вид символа бесконечности, где Салим и Тода оказываются в двух петлях. Сам процесс действительно занял примерно минуту, после чего Тода падает, а Салим обмякает в руках Смангура.

Семь костяных пальцев распрямляются, завершив ритуал, а Смангур пытается определить, успешно ли всё завершилось. Тода Римме открывает глаза, но смотрит через них совсем другой разум. Салим поднимается на ноги, ощущая эхо той боли, которую испытал умерший юноша.

Сейчас разглядывает новые руки и разминает плечи. Тело стало выше, а прыжок вверх дается очень легко. Тело старика на такое было неспособно. Тренированное и поджарое тело словно просится в бой, а кровь отзывается на призыв, ускоряя свой ход. Вместе с телом Салим захватил и способность использовать магию Крови.

— Всё получилось? — спрашивает Смангур, уложив прежнее тело мага Разума на пол.

— Да, никаких проблем. Салим Гаш-Арат с этого момента мертв. Организуй для него подобающие похороны.

— Будет исполнено, повелитель, — помощник поднимает легкое тело и направляется к выходу, еще не зная, что в разуме у него спит ядовитая змея. Когда он выполнит последний приказ, она отправит ментальный приказ покончить жизнь самоубийством. Бывшему магистру культа Поветрия не нужно, чтобы оставались свидетели его перерождения.

Ноздри широко раздуваются, когда Салим глубоко вдыхает воздух. Молодое тело даже по-другому чувствует запахи, они стали четче и сильнее. Улучшились и другие органы чувств, например, зрение стало намного острее. Вернувшаяся молодость потрясна и великолепна.

— Я уже и забыл, каково это. И теперь пора отправляться в последний путь.

Юноша с разумом старика поднимается наверх, стоя в объятиях теплой ночи Ким

Алруха. Или это просто новое тело куда лучше себя чувствует во время холода? Все же Тода родился и вырос не на Ак-Треносе, поэтому лучше переносил холод, а вот жару — не очень. Однако теперь это не имеет большого значения, ведь скоро он окажется далеко от Домена Людей.

— Смотритель Мирового Перекрестка, — произносит человек, активируя легенду, которая позволяет перемещаться на дальние расстояния. Она может унести даже прочь от этого мира, ради чего Салим и охотился за ней. Легенда отзывается, значит, всё в порядке. Сейчас маг воплощает в себе всё, чем владел до ритуала, добавив то, чем владел Тода. Осталось лишь сходить за подготовленной сумкой и отправляться в путь.

Ноги легко взлетают по лестнице, которую прежде приходилось штурмовать на старых ногах. От быстрого подъема даже дыхание не сбилось. Из тайника руки достают рюкзак, где собрано всё ценное, что может пригодиться в следующем приключении.

Богатство ему больше не потребуется, как и нет тяги к наркотическому чаю или другим излишествам. Теперь это всё в прошлом. Особняк перейдет во власть халифа Ифэна, так как у Салима не было наследников, но никто и никогда не найдет подземные лаборатории, и уже тем более костяную руку великана, ведь сейчас под землей гуляет всеуничтожающее пламя, пожирающее любые предметы.

«Ну, пора», — думает Салим.

Перед лицом сверкает портал, в который входит человек, навсегда покидая родной континент. В лицо ударяет холодный воздух Аргена, а до ушей доносится шум волн. Салим стоит на западном побережье Аргена, а рядом видны развалины Акрополя Некрис. Именно здесь должен быть Гнисир Айтен, который отправится вместе с ним за пределы мира.

— Тода Римме? Хотя нет, внутри кто-то другой, — раздается знакомый голос.

За спиной показывается сам душелишенный, телепортировавшийся на берег.

— Твои чувства стали запредельными, — улыбается Салим. — Не только почувствовал мой приход, но еще с первого взгляда понял, что что-то не так. Да, это я, Салим Гаш-Арат, и это мое новое тело. Оно больше подходит активным приключениям.

Лицо красноволосого человека никак не изменилось, а гость и не надеется, что сможет когда-нибудь удивить этого человека. И если в прошлом был шанс на победу в прямом противостоянии, то сейчас Гнисир Айтен намного сильнее себя прежнего. Статус полубожественности с возможностью влиять на судьбу — весомый аргумент в схватке.

— Понятно. Ты готов отправляться к Домену Богов?

— Готов. Но с нами должен быть еще мой коллега по культу. Он еще не являлся?

— Два часа назад от Услима пришла весть, что он сам нас найдет там, поэтому можем отправляться прямо сейчас. Время играет против нас.

— Да, если не поспешим, этот мир может сохраниться только на страницах исторических книг, — Салим смотрит за спину собеседнику, где приближается еще несколько фигур в ночи.