Приход весны
Шрифт:
Продолжая следить за этим, Ирай замечает, что слепых зон становится больше, когда Пожиратель Слов концентрируется в месте, где они сейчас находятся. Похоже, теперь начнется настоящий бой, в котором точно потребуется отдать все силы, но до сих пор не подошел последний участник сражения, хотя Домен Космоса должен был помочь ему быстро оказаться здесь.
Впереди вырастает огромная черная туча, в которой открывается пасть с клыками. Такая легко их всех проглотит, но она вдруг отшатывается от слуги, временно вышедшего из-под контроля. То, что является частью Пожирателя Слов восстает против последнего и направляет оружие поглощения на хозяина. Из тучи устремляется
Первыми показываются языки пламени, потом странные хрустальные сферы, бури цепных молний и сами по себе плывущие тотемы. Некоторые вещи совершенно непонятны стоящим людям, указывая на их зарождение в других мирах. Вот только долго продолжаться это не может, ведь малая часть не может победить остальное целое.
Черная туча захлопывает пасть, чтобы больше ничего не выходило наружу, а также явно забирает силы у наглого слуги, который лишается поддержки темного дыма, который составляет саму его жизнь. Дракон вновь становится скелетом, а статуя из черного камня прекращает двигаться, теперь там живет лишь разум бывшего великого короля и полководца, но ненадолго.
И в этот напряженный момент появляется опоздавший. За спиной Жака возникает мерцающий свет звезд, формирующий собой арку портала, из которого выходит незнакомый Ираю человек. Однако Салим сразу говорит: «Ментис Харнеф».
Это уже зрелый человек с черными волосами и бородой в добротном доспехе. Уверенной походкой он приближается и неторопливо прислоняет что-то невидимое к спине каменной статуи. Воображение рисует невидимый меч, но даже полубожественный взор не может сбросить чары и показать тайное. И только потом приходит догадка о том, как именно Домен Космоса решил одолеть того, кто может пожрать всё в известной вселенной.
«Они решили воспользоваться силой неизвестной вселенной», — Гнисир смотрит как на спине и груди Жака Лоберта появляется рана, которая уже никогда не закроется, а черный дым полностью оставляет объект, который рассыпается прахом. Это окончательная смерть для короля Друксау.
— Ты наконец нашел смерть, Жак, — произносит последний магистр культа Поветрия, обращая невидимое оружие против большой черной тучи. — А ты следующий.
Глава 23
Теперь четыре человека смотрят на приближение черного дыма, напоминающего холм. И у этого холма открывается широкая пасть с клыками, в которой бесследно может исчезнуть любая вещь.
«Ну, или почти любая», — Ирай снова смотрит на правую руку Ментиса Харнефа, но уже понял, что никогда не сможет увидеть форму предмета, его цвет или какие-либо другие характеристики. Домен Космоса каким-то образом вооружил человека оружием Неизвестности. Кажется, в одной из книг Арреля было упоминание такой силы, которая равна Вечности, но почему-то находится за пределами Розы Доменов.
«Пожиратель Слов может проглотить всё, что имеет имя, название, символический образ, и что может поместиться в его пасть, но принесенное оружие никому неизвестно во всей обозримой вселенной. У него нет имени и давать его бесполезно, не обладая никакой информацией о нем», — теперь Ирай намерен сохранить как можно больше сил, доверив сыну императора-чародея быть главным атакующим. Все же сейчас главная задача — проникнуть в Домен Богов, где придется схватиться с Ифратом, поэтому нельзя до того момента потратить вообще все
Фигура Салима Гаш-Арата покрывается странной аурой, которая меняет его внешний вид самыми причудливыми образами. То это совсем другой человек, то животное или даже предмет. Таким образом он скрывается свои настоящие имена, заставляя врага путаться, если вдруг окажется в опасной близости от клыков.
А Клайв Содин тоже обращается в большого зеленого медведя почти в три человеческих роста в высоту. Над ним поднимается изумрудная дымка, а вот на земле остаются глубокие отпечатки лап. Орденец принимает решение отправиться в ближний бой, пока маг Разума явно намерен атаковать с дистанции.
Один лишь Ирай пока не стремится в бой, надеясь на то, что новые товарищи смогут открыть проход к границе мира впереди, к которой душелишенный готов телепортироваться сразу, как только появится такая возможность. А вот Ментис Харнеф уже находится в опасной близости от врага и взмахивает невидимым и невиданными оружием, от которого Первый Хищник отшатывается, словно его обожгло. Теперь стена черного дыма впереди бурлит не переставая, что выдает гнев или хотя бы волнение.
При этом Ирай может предположить, что Первый Хищник осознает опасность принесенного оружия, у которого нет имени, поэтому предпочтет не приближаться самому. Из черной пасти появляются демоны, которых он скорее всего целиком поглотил очень давно в Домене Хаоса. Монстры тоже источают черный дым при дыхании, значит, они похожи на короля Друксау, но скорее всего пробуждать их личность не имеет смысла.
Салим Гаш-Арат явно приходит к тому же решению, поэтому у него в руке возникает плеть из колдовской крови, что проходится по телам ближайших врагов. Сила в этом заклятье просто невероятная, что говорит о полном контроле над способностями, которыми владел предыдущий владелец тела. С другой стороны огромный медведь топчет врагов, а сила ударов сотрясает землю, достигая ощутимыми толчками до ступней Ирая.
Ментис Харнеф впереди всех даже не обернулся к союзникам и сразу перешел в атаку, стремясь достать отходящего главного врага, который продолжает выплевывать из себя новых врагов, среди которых даже можно выделить диких зверей, людей и золотых статуй, стреляющих яркими лучами. Последний магистр культа Поветрия движется быстро и при этом успевает атаковать врагов, показывая очень высокое мастерство владения оружием и телом. Он кажется Ираю человеком с большим количеством талантов, который вполне мог создать одну из самых могущественных организаций, с которой не могли справиться все страны.
Дистанция между Гнисиром и остальными продолжает увеличиваться, а на земле остаются трупы поверженных врагов. Но это всё по-прежнему не является предчувствием победы и успеха, ведь сам Первый Хищник от этого никак не страдает. Такое существо скорее всего не имеет конкретного тела, которому можно нанести смертельную рану.
«Было бы неплохо, если бы Ифрат вышел и помог нам, но ему хочется поражения Пожирателя Слов, но не нужно, чтобы я проник внутрь Домена. Из-за этого можно не ждать, что он решит помочь нам. А если это и случится, то скорее всего будет ловушкой», — думает душелишенный, а пальцы в кармане гладят медальон Хетлида. Достаточно одной мысли, чтобы открыть портал через всё поле.