Приговор
Шрифт:
Поскольку ничего не оставалось, кроме как таращиться на стенку, Халисстра решила закрыть, глаза и отдохнуть. У нее все еще болели нога, тело и челюсть, пострадавшие во время последней отчаянной схватки. Как бы ни хотелось ей воспользоваться песнью баэ'квешел, чтобы исцелить себя, она не отважилась. Боль надо было перетерпеть.
С помощью простого ментального упражнения она отключила разум от телесной боли и усталости и скользнула в глубокое Дремление.
В зале для приемов полуэльф лорд Дэссаэр смотрел, как его солдаты выводят
– Ну, Сейилл, – произнес он, – что ты об этом думаешь?
Из-за потайной ширмы выскользнула гибкая фигура в зеленой вышитой юбке и куртке. Это оказалась чистокровная эльфийка, высокая и грациозная, – и она тоже была дроу, с кожей черной, как чернила, и на удивление красными радужками глаз. Она подошла ближе к Дэссаэру и уставилась вслед уходящим солдатам и их пленнице.
– Я думаю, что она говорит правду, – ответила дроу. – По крайней мере, она не из Джэлр или Озковин.
– И что мне с ней делать? – спросил лорд. – Она убила Харвальдора и едва не погубила и Фандара тоже.
– С милостью Эйлистри, я верну к жизни Харвальдора и исцелю Фандара, – ответила женщина-дроу. – А, кроме того, разве патруль Курнила не напал на нее и ее товарищей первым? Она просто защищалась.
Дэссаэр изумленно приподнял бровь и посмотрел на Сейилл:
– Ты собираешься донести до нее послание твоей богини?
– Это мой священный долг, – ответила Сейилл. – В конце концов, до тех пор, когда оно было мне даровано, я почти ничем не отличаюсь от нее.
Она склонила голову, указывая на отсутствующую пленницу.
– Это гордячка из знатного Дома, – сказал Дэссаэр. – Сомневаюсь, чтобы она пожелала слушать слова Эйлистри. – Он положил руку на плечо жрицы-дроу. – Будь осторожна, Сейилл. Она скажет или сделает все, что угодно, чтобы усыпить твою бдительность, а когда ты поддашься на это, она убьет тебя, если ты встанешь между нею и свободой.
– Пусть будет так, как должно, мой долг ясен, – отозвалась Сейилл.
– Я отложу свое решение на десять дней, – сказал повелитель эльфов, – но если она откажется прислушаться к твоему посланию, я должен буду защитить мой народ.
– Знаю, – ответила Сейилл. – Я уверена, что у меня все получится.
ГЛАВА 13
Дома Мензоберранзана готовились к войне. Из множества замков и дворцов, пещер и крепостей стройные мужчины в элегантных черных кольчугах выходили горделивыми колоннами либо гарцевали в высоких седлах верховых ящеров, и вымпела развевались на их копьях. При обычных обстоятельствах каждый Дом мог бы выставить еще и сотни воинов-рабов, сброда вроде кобольдов, орков, гоблинов и огров, чтобы бросить их на врага прежде, чем в бой вступят ценные силы дроу, но после бунта вооруженные рабы стали редкостью. Тысячи низших гуманоидов пережили и восстание, и его крах, так же как и последующие ужасные репрессии, но среди рабов воины, естественно, понесли наибольшие потери. Даже тем, кому позволили сдаться, безусловно, нельзя было больше доверять оружие.
Нимор сидел в седле боевого ящера Дома Аграч-Дирр и довольно улыбался, глядя, как перед ним проходит войско Дирр. Отряды собирались на небольшой, немного тесноватой площади на границе между Западной Стеной и Нарбонделлином, по иронии
– Полагаю, заседание Совета прошло удачно, – произнес Дирр, становясь на стремя Нимора.
Неумерший маг появился, разумеется, не в своем истинном обличье и даже не в образе старика, которым пользовался у себя дома. Теперешней его маской был облик ничем не примечательного мага Аграч-Дирр, юного и крепкого, разряженного в парадные одеяния своего Дома.
– Ваша Верховная Мать была хорошо подготовлена, – отметил Нимор. Он говорил тихо, хотя поблизости не было никого, кто бы мог подслушать. – На битву отправляется половина всех воинов города.
– Ясраена оказалась полезным прикрытием, – заметил лич. – Я знавал дюжину, если не больше, верховных матерей Дирр и время от времени обнаруживал, что мои родственницы недовольны моим… особым положением в Доме. Ясраена, разумеется, убила бы меня, если бы смогла, но она понимает, что Аграч-Дирр неизбежно будет уничтожен, случись со мной какая-нибудь неприятность. Я проинформировал ее о некоторых своих давнишних мерах, чтобы отбить охоту пытаться застать меня врасплох.
Нимор сухо рассмеялся:
– Подозреваю, что вас нечасто заставали врасплох, лорд Дирр.
– Успех всегда равен труду, вложенному в его подготовку, юный Нимор. Запомните на сегодня этот урок. – Иллюзорные черты лича скривились в усмешке, и он отошел от скакуна Нимора. – Удачи в вашем предприятии, капитан.
Мимо промаршировала последняя колонна, и Нимор развернул ящера.
Он обернулся к личу:
– Еще одно слово. Десять дней назад Нарбондель зажглась с опозданием на часы, но с того времени каждый день она загорается вовремя, и по городу ходят слухи, что мастера Магика обрели своего Архимага.
Дирр улыбнулся и развел руками.
– Поскольку Архимаг Бэнр на некоторое время может оказаться недосягаем, – сказал лич, – я был бы рад узнать, что мастера Магика сами решили, кто из них займет место Громфа.
– А разве Верховной Матери Бэнр и Совету нечего сказать по этому поводу?
– Нет, если объединившиеся мастера осознают, какой силой они теперь реально обладают, – ответил Дирр. – Я, конечно, не член Академии, но пара молодых щенков из моего Дома – да, и благодаря им я неплохо информирован. Мастера спорят, настало ли время нарушить традицию и самим назвать имя своего Архимага, но половина желает выбрать кого-нибудь достаточно умного и смелого, чтобы занять этот пост, а другая половина раздумывает, не вернуться ли по своим Домам, чтобы править там. Вмешательство Совета в такой ситуации означало бы гражданскую войну, а те немногие мастера, которые не понимают, что гражданская война уже вовсю свирепствует, убеждают сохранить существующее положение, опасаясь Возвращения Ллос. Как бы то ни было, Магик целиком и полностью парализован из-за отсутствия Громфа.