Приговор
Шрифт:
– Хорошо, – ответил Каанир. Он скупо улыбнулся танарукку и хлопнул существо по плечу. – Берегите свои топоры для дроу, Сокрушающий Кулак. Скоро мы с ними встретимся.
Жадный огонь вспыхнул в глазах танарукка, и Сокрушающий Кулак вновь выпятил клыкастую челюсть. Он согласно зарычал и зарысил прочь, отыскивать своих собратьев-командиров.
– Ты не накажешь его? – спросила Алиисза, выскользнув из тени. – Я не привыкла числить среди твоих качеств милосердие, любимый.
Ее господин обернулся ей навстречу.
– Порой, – ответил
Алиисза взглянула на пурпурного червя и передернулась.
– Думаю, это самый крупный из всех, что я видела, – пробормотала она.
Резиденция демона в руинах древнего Аммариндара находилась в добрых двухстах пятидесяти милях к юго-востоку от Мензоберранзана, и на этом пути была преграда – Темное озеро. К счастью, танарукки были быстры, сильны и могли выдерживать стремительные марши с минимумом припасов. Дворфы древнего Аммариндара проложили по всему своему королевству замечательные подземные дороги, широкие, ровные туннели, которые тянулись миля за милей в бесконечной тьме.
Каанира несколько смущала мысль, что гигантская пещера Темного озера лежит где-то в миле-двух у него под ногами, но старый тракт дворфов был намного более удобной дорогой к окрестностям Мензоберранзана. А если оказалось, что на нем полно голодных монстров, что ж, на любой другой дороге тоже проблем хватает.
Он стряхнул с себя задумчивость и направился обратно к длинному строю своих воинов, шагающих мимо места схватки колонной по двое.
– Итак, расскажи мне еще раз про этого Нимора, – сказал Каанир. – Я с легкостью могу понять мотивы Хоргара Беспощадного Призрака в организации этого нападения. Серые дворфы и темные эльфы на протяжении столетий воевали множество раз. Чего я не понимаю – зачем это нужно дроу-ассасину?
– Насколько я могу судить, – ответила Алиисза, – он настолько ненавидит великие Дома Мензоберранзана, что готов уничтожить город, чтобы сокрушить их.
– Такая однозначность намерений – редкость для темного эльфа. Ты, конечно, понимаешь, что он лгал тебе.
Каанир подозревал, как обычно, что Алиисза придерживает что-то после встречи с Нимором для себя про запас. В конце концов, она же алю, дочь суккуба, и ее оружие и методы очевидны.
– Лгал? – насмешливо переспросила она. – Мне?
– Я просто обращаю твое внимание на то, что стоит бояться темных эльфов, дары приносящих, – ответил Каанир. – Может, он и убедил тебя, что в моих интересах привести свою армию сюда, но я ни на миг не поверю, что твой загадочный ассасин не хочет получить от этого союза больше, чем я.
– Это принимается
– Потому что там что-то должно произойти, – ответил Каанир. – Мои устремления уже переросли границы старого Аммариндара, и я не намерен сковывать себя ими.
Предводитель смотрел сквозь своих свирепых воинов, марширующих мимо, и ему рисовались заманчивые смутные картины.
– Мы подойдем сверху и с запада, – продолжал Каанир, – точно во фланг тем, кто пытается удерживать Столпы против наступающей армии Граклстаха. На первый взгляд, именно поэтому Хоргар Беспощадный Призрак и его дроу-ассасин хотели, чтобы мы пришли туда. Это могло бы послужить их целям – просидеть несколько дней в ущелье и позволить дроу перебить моих солдат, прежде чем попытаться овладеть проходом. Оказаться по ту же сторону преграды, что и наши враги, – в этом есть и недостатки, и преимущества. Я не желаю давать Хоргару возможность изобрести какое-нибудь оправдание своей медлительности в надежде, что мои танарукки примут на себя основную тяжесть боя.
Алиисза прижалась к нему и промурлыкала:
– А до того, как ввязаться в бой, любовь моя, ты еще не выбрал, на чьей стороне будешь. Темные эльфы могли бы заплатить, и заплатить хорошо за твою помощь в критический момент операции. Даже если эта помощь выразится в том, что ты ничем не станешь помогать серым дворфам в их наступлении.
Каанир Вок оскалил острые зубы в кривой усмешке.
– Вот именно, – признал он. – Что ж, хорошо. Посмотрим, что будет, когда Столпы Скорби окажутся перед нами.
Халисстру заставили пройти по лесу несколько миль, с кляпом во рту, капюшоном на голове и руками, связанными за спиной. Наземные эльфы залечили рану в ее ноге, чтобы она не задерживала их, но остальными заняться и не подумали. Хотя они отобрали ее кольчугу и щит, но позволили надеть куртку, чтобы защититься от холодного ночного воздуха, – предварительно тщательно обыскав ее, чтобы удостовериться, что не пропустили никакого припрятанного оружия или магических приспособлений.
В конце концов, они добрались до места, где лесная подстилка под ногами сменилась камнем, и жрица услышала шепот и шаги множества людей вокруг. Воздух стал теплее, и сквозь закрывающий ее глаза капюшон просочился тусклый свет костра.
– Лорд Дэссаэр, – произнес голос рядом, – это пленница, о которой говорил Хурмаэндир.
– Вижу. Снимите с нее капюшон. Я хочу видеть ее лицо, – послышался глубокий задумчивый голос откуда-то сверху.
Ее конвоиры скинули с нее капюшон, предоставив Халисстре жмуриться в ярких огнях красивого зала из сияющего серебристого дерева. По столбам и балкам вились цветущие лозы, у одной из стен в большом очаге пылал огонь. Несколько бледнолицых эльфов бдительно следили за ней – явно стража, в серебристых кольчугах, с мечами на поясах.