Причина бессонных ночей
Шрифт:
Колобродила по комнате, смотрела в темное окно и перебирала в голове подернутые мутной пеленой образы. Вот Тимофей целует меня. Вот уже свою Катьку жулькает. Вот сосется еще с кем-то, насмехаясь надо мной. Потом на какой-то черт признается мне в любви. А затем хохочет оттого, что я отвечаю ему взаимностью.
Мне казалось, что я форменно схожу с ума. И болезнь моя с каждым прожитым днем только прогрессирует. И этот, казалось бы, уже очевидный факт невероятно меня бесил, если не сказать больше. Да и нос Исхакову утереть хотелось как никогда.
Не все же ему
Вот и ждала я четырнадцатого февраля, как манны небесной, совершенно точно зная, что институтская почта снесёт мне целую прорву валентинок от тайных и не очень поклонников. И вот этот день наконец-то настал. И нет, я не ошиблась в своих ожиданиях. Потому что действительно, уже перед первой парой, Лёня Катков, тот самый профорг, доставил в нашу аудиторию целую коробку посланий «Почты любви».
И львиная доля была адресована, разумеется, мне.
Все это добро мне вывалили на парту, но я лишь отодвинула высокую стопку в сторону и принялась ждать главного зрителя, дабы вместе с ним полюбоваться на то, насколько я популярная среди парней. И только он один дурак!
Но время шло.
Часики тикали.
Вот и звонок на первую пару прозвенел, а Исхаков так и не появился на пороге аудитории. И лишь Летов в компании самого себя нарисовался, а затем и огорошил всех новостью, обращаясь при этом к преподавателю, который уже писал тему занятия на доске.
— Исхакова не будет.
— Причина? — хмуро покосился на того педагог.
— Родился он сегодня, — отрапортовал Захар, а я сжала руки в кулаки.
Вот же черт!
Глава 17 — Люблю тебя..
Яна
— Даже не посмотришь, кто тебе валентинки надарил? — спросила Машка, отираясь рядом и с ярым интересом косясь в сторону стопки поздравительных открыток, которую я запихивала в сумку.
— Дома разберу урожай разбитых сердец, — пожала я плечами, а затем кивнула на конверт, который она держала в руке. — У тебя-то самой от кого вестимо?
— Не знаю, но догадки есть, — загадочно улыбнулась Хлебникова, а вот Плаксина подошла к нам уже с подпорченным настроением.
— От Захара ничего, — потерянно выдохнула она.
— А была надежда? — намеренно посыпала я ее душевные раны солью, не в силах более смотреть на то, как подруга топит себя в этой безответной любви, заранее обреченной на провал.
Летов — бабник. Прожженный. Махровый. Неисправимый.
Ему что Рита, что Маша, что Глаша — все одинаковы и только на одну ночь. А он, как доморощенный султан, привык своих наложниц выбирать самостоятельно, важно расхаживая перед батареями на все согласных дур с куриными мозгами и полным отсутствием самоуважения. А до тех, кто не ждет барской милости и сам ему в ноги бросается, Летову и дела нет.
Конечно, на мой риторический вопрос Плаксина ничего не ответила, лишь зыркнула с изрядной долей обиды во взгляде и поджала губы. Девушку бесило, что никто не рассматривал в серьез ее кандидатуру на пост единовластной владелицы сердца главного сердцееда курса.
Исхакова,
Но, как бы то ни было, краски этот день для меня однозначно потерял. Моего главного раздражителя сегодня не было. Бесить было некого. Вот и пришлось немного разочарованно взгрустнуть, не замечая ровным счетом ничего. Смешки по поводу новенькой неформалки-замухрышки остались за фокусом моего внимания. Два букета подаренных цветов от мальчишек со старших курсов тоже не привели меня в восторг. Приглашение сходить в кино от кого-то точно так же осталось за кадром, как и еще несколько попыток пригласить меня на свидание.
Я мечтала очутиться поскорее дома, потушить себя тишиной и спокойствием.
Мне было до лампочки, кто там и как сильно передо мной выгибается. Вот был бы Исхаков рядом, вот тогда бы я зарядила ему по полной программе, чтобы видел этот гад, какая я всем нужная и желанная. Недостижимая звезда в небе! Мечта!
А так, пресно и невкусно...
И сразу же по приходу домой, отодвинув в сторону все важные дела, я уселась за свой дневник, да хорошенечко и от всей души вылила на его страницы все негодование по поводу того, что сегодня на занятиях не объявился персонаж, которому хотелось сделать одновременно лоботомию и харакири.
Вот только успокоиться оттого, что я таким образом выговорилась, не вышло. Не утешил меня и просмотр любимого сериала. Готовка тоже не привела мозг в состояние привычного эмоционального пофигизма. Время шло, наступила полночь, а я все больше бурлила изнутри, пока не дошла до точки кипения.
И все-таки полезла привычным образом на страницу Летова в социальной сети, а там уже зачем-то перешла на аккаунт Исхакова, который в этот раз оказался нараспашку.
Будто бы ждал, когда же я приду и загляну на его страницу.
Да, пришлось отодвинуть свои принципы в сторону.
И мораль тоже.
И даже позабыть, что такое совесть. Уж очень хотелось мне посмотреть, что там да как в персональном котле варится у этого демона во плоти. И плевать, что я некогда самой себе обещала никогда этого не делать.
Не стыдно. Надо!
А там...
Содом и Гоморра!
Ни капли скромности...
Тот самый, уже известный мне клуб. На шестах, закрытые в клетках, извивались полуголые девушки. Тут и там взрывались бутылки шампанского. Дым кальяна стелился по полу. Довольные, пьяные рожи улыбались в камеру. И даже сам виновник торжества выскочил на сцену, где под восторженные вопли толпы, стащил с себя футболку, гарцуя своим идеально вылепленным торсом.