Причина бессонных ночей
Шрифт:
И пройдет мимо, совершенно никак не реагируя на ее слова. Будто бы она — пустое место.
Хотя, почему это будто бы?
И на моем лице расцветала коварная улыбка...
Глава 15 — Все равно, что ему все равно
Яна
"...той ночью мне впервые приснился Эдвард Каллен...
Ха-ха! Нет, это не пересказ сумеречной саги, это моя гребаная жизнь!
Я схожу с ума, дорогой дневник. С тяжелым сердцем и неимоверным стыдом спешу признаться тебе, что сегодня во сне я увидела страшные вещи, если не
Так нет же!
Я будто бы пришла на ту самую памятную вечеринку в честь успешного закрытия сессии. Вот только никто не рассказал мне про новенького, который должен был перевестись в нашу группу с нового семестра. Никто не предупредил, что он — мажористое отребье, подонок и моральный урод. А я зашла в эту обитель зла и уселась в кресло в полном неведении, чувствуя, как в меня впился чей-то черный, совершенно непроницаемый взгляд.
Такое странное чувство. И зашкаливающее ощущение реальности.
Я подняла на него глаза и задохнулась, пугаясь этого неприкрытого темного внимания, словно бабочка огня. Отвернулась с колотящимся в груди сердцем, но не перестала ощущать, что меня нагло разглядывали. Медленно. Со вкусом. И будто бы раздевая.
А затем случилось то же, что и тогда. Игра в правду или действие. И вот уже я иду по темному коридору вслед за Тимофеем Исхаковым, вхожу в его спальню, тонущую в полумраке, и вся покрываюсь огненными мурашками, когда дверь за моей спиной закрывается с тихим, но зловещим щелчком.
И между нами нет ненависти. Руки трясутся, а по телу бродит пьяный ток, но только потому, что я, кажется, с самого начала вечера мечтала оказаться с этим парнем здесь, вдали от шумной компании и лишних взглядов. А он так нежно дотрагивается до моей щеки и шепчет, что никогда не видел никого красивее в своей жизни.
И наверное, уже влюбился на всю голову.
А я улыбаюсь от его слов, как клиническая дура, но мне почему-то даже не стыдно. И я не сопротивляюсь, когда губы парня накрывают мой рот, а его язык смело и дерзко толкается внутрь. Накачивает собой. Пока его руки шарят везде, оглаживая каждую черточку моего вибрирующего от шкалящих эмоций тело. И это все непотребство продолжается так долго...
Так чертовски долго, что у меня вскипает в венах кровь и плавится мозг в черепной коробке. Я вся горю и не знаю, как погасить в себе это вдруг из ниоткуда вспыхнувшее пламя. Мне плохо, что оно бушует во мне. Мне хорошо, что оно безжалостно сжигает меня в своих объятиях.
Вместе с ним. С парнем, которого в реальной жизни я люто ненавидела!
Но даже не это было самое страшное. Ох, нет! Оно случилось позже. Когда поцелуй все-таки закончился. Когда мы всей шумной компанией собрались ехать в клуб. Вот тогда-то Тимофей Исхаков и усадил меня в машину рядом с собой, переплел наши пальцы и посмотрел в мои глаза так, что я в моменте забыла, как дышать. А затем он спросил то, что я никак
— Ты теперь со мной?
А я, идиотка стоеросовая, ему кивнула, не зная, куда деть свою счастливую улыбку...
Когда же он снова накрыл мои губы поцелуем, я, кажется, ошпарилась счастьем. И вздрогнула, проснувшись в мокром поту, отряхиваясь, словно бы по мне ползали тысячи, если не миллионы кусачих и мерзких насекомых.
А после, возликовав оттого, что это был всего лишь жуткий кошмар, я повалилась на подушку и прикрыла глаза, едва ли не расплакавшись от радости. Сон...
Это был всего лишь сон.
Боже...
Спасибо!
А теперь, дорогой дневник, у меня к тебе вопрос на миллион: как мне все это развидеть, а? Ну, вот как? Мало мне было настоящего, так мне еще подсунули говна на лопате. Что ж, сознание мое шальное, от души просто! Вот прям услужило.
Ладно, пошла собираться на учебу. Скоро вернусь. И да, благодарю, что выслушал..."
Написав последнее слово, я захлопнула пухлую тетрадь и спрятала ее под подушку. А затем тяжело вздохнула и поплелась в душ, дабы собраться на пары, коих никто не отменял. Хотя, положа руку на сердце, мне этого делать не хотелось страсть как. После таких безумных выходных не было желания встречаться, ни с милыми подружками, не со всеми прихвостнями Исхакова. Хоть я и оторвалась на полную катушку, но все же чувствовала внутренний дисбаланс.
Да и момент один настораживал — а вдруг никому не было дела до моего аккаунта в сети? Вдруг никто не увидел тех фотографий, которые мне таким тяжелым трудом достались? Вдруг ненавистный одногруппник и мой враг до сих пор ходил по этой планете с четким знанием, что поимел меня?
Что тогда?
Правда, лайки под опубликованными постами все же, хоть и немного, но грели мое самолюбие. Даже предательницы Хлебникова и Плаксина отметились с вопросами о том, кто это со мной такой красивый рядом?
А я, честно сказать, и имени этого милого мальчика не помнила...
И все же я лишь загадочно молчала, предпочитая без извинений не возобновлять общение с теми, кто говорит одно, а делает совсем другое. Так и вышло...
Придя на занятия, я стойко игнорировала всех. Хотя и была немного озадачена тем, как именно вел себя конкретно Исхаков. Я-то думала, что он распушит павлиний хвост и начнет гарцевать передо мной, хвастаясь своей вечеринкой и тем, что меня там никто не ждал, а я, слава богам, не додумалась туда явиться. Что я больше не королева, что меня разжаловали. Что теперь он диктует правила.
А нет.
Тимофей ходил мимо меня и будто бы не видел. Совершенно!
Раз, другой, третий. Я даже начала переживать, не опечалился ли чванливый мажор по тому случаю, что расчет у него был немного иной. Ну такой, где я все-таки заглатываю отравленный крючок и как тупая рыбина плыву в его сети. Прихожу на вечеринку, где он позорит меня перед всеми и окончательно измазывает в дерьме, от которого уже никогда не получится отмыться.
Но мне пришлось отложить эти мысли на потом, ибо по мою душу перед последней парой все же нарисовались Машка и Ритка. Все такие несчастные и с повинной головой, что мне аж тошно стало.