Превыше соблазна
Шрифт:
И вот она стоит у этой двери с влажными от волнения ладонями и пылающим лицом. В замке промозгло от начавшегося дождя, но Мег горит, как в огне. Завывания ветра усилились, Мег прикрыла глаза, воображая, как Ричард ждет ее за этой дверью, сидя у разожженного камина. Он жаждет довести до конца их единение, и Мег жаждет этого не меньше, чем Ричард. Однако сначала надо сделать еще одну вещь.
Подняв руку к груди, она коснулась тяжелого серебряного медальона, который висел там в течение четырех лет. Это последний дар Александра. Тогда он мало что мог ей предложить, кроме своего
Мег шепотом помолилась о душе усопшего в память любви, которая сыграла такую важную роль в ее жизни. Она осторожно сняла с шеи серебряный медальон, подержала его на ладони, чувствуя исходящее от серебра тепло, на мгновение стиснула пальцами, а потом опустила украшение в карман накидки.
Сглотнув застрявший в горле ком, Мег вздернула подбородок, легонько постучала в дверь, тут же толкнула ее и переступила порог, оказавшись в полутемной комнате.
– Наконец ты пришла.
– Да, Ричард, – чуть слышно отозвалась Мег. – Я весь день мечтала об этом. – И она повернулась на голос.
Ричард стоял в полутьме между пылающим камином и аркой окна, в которое смотрела луна, расстилая по полу дорожку голубоватого света. Мег резко захлопнула за собой дверь, Комната, освещенная лишь алыми бликами из камина, погрузилась во тьму.
– Подойди ближе, дорогая, – прошептал Ричард. – Я хочу посмотреть на тебя, коснуться…
Его слова заставили Мег затрепетать. Она сделала шаг, второй, потом еще один и наконец оказалась возле огня. Жар, идущий от раскаленных углей, и комнатная прохлада составили странный контраст, от которого по телу Мег побежали мурашки.
Ричард по-прежнему оставался в тени, но Мег казалось, что его взгляд прожигает разделяющую их темноту. Его мерцающие в этой темноте глаза казались еще прекраснее, чем в тот день, когда она впервые увидела Ричарда и утонула в их золотисто-зеленом омуте.
Ричард шагнул к ней и остановился совсем близко, но не касаясь ее руками. Мег перестала дышать. Нет, еще не сейчас. Языки пламени над углями то разгорались ярче, выхватывая из тьмы лицо Ричарда, то угасали, и тогда все погружалось в тень.
Мег молча смотрела на Ричарда, чувствуя, как жар заливает ее живот, как твердеет грудь в восхитительном предвкушении. Она много раз испытывала это чувство в Хоксли-Мэнор, но сейчас оно получило надежду на разрешение от невыносимой жажды. Еще немного, и Ричард удовлетворит сжигающее ее желание.
Скоро она почувствует, как его руки обнимают ее, ощутит жар и тяжесть его тела, страстный напор изголодавшихся губ, узнает, как
Скоро, очень скоро…
– О, как ты красива! – прошептал Ричард, и Мег задрожала от звука его голоса.
Он протянул руку, взял ее ладони в свои, нежно провел губами по коже, ставшей вдруг невероятно чувствительной. Дрожь побежала от пальцев по всему телу Мег, разлилась сладкой истомой в ее животе.
– Знаешь ли ты, что ты со мной делаешь, Мег? – сдерживая волнение, задал вопрос Ричард. – Знаешь ли, как я хочу тебя?
– Если так же, как я хочу тебя, то да, Ричард, знаю, – отвечала Мег, и в ее голосе прозвучала вся страсть, которую она в эту минуту испытывала.
Ричард притянул Мег к себе и наконец заключил ее в свои объятия. У Мег слезы выступили на глазах. У нее закружилась голова, когда он нежно коснулся губами ее виска.
– Я люблю тебя, моя драгоценная, – шептал он в душистую массу рыжих волос, а его руки жадно впивались в ее спину. – И я хочу показать тебе, как я тебя люблю, показать со всей страстью, на какую способен.
Он сильнее прижал к себе Мег, и она ощутила, как он возбужден, и задрожала в ответ.
– Я так долго тебя ждал, что сейчас не могу поверить в свое счастье, – продолжал он, слегка откинув голову, что бы еще раз заглянуть в глаза Мег.
Потом он взял ее лицо к ладони и быстрыми поцелуями стал осыпать ее лоб, щеки, глаза. Мег счастливо улыбалась и подставляла ему свои губы. Страстный поцелуй, казалось, соединил их навеки. Вдруг Ричард сделал рывок бедрами, с силой раздвинул ей ноги и сквозь ткань прикоснулся к скрытой там нежной плоти. Острое наслаждение пронзило все тело Мег. Она вскрикнула и прошептала его имя. Губы Ричарда метались по горлу Мег, пока он высвобождал ее волосы из драгоценного обруча и тонкой золотой сетки.
Мег казалось, что она погружается в дурманящий, чувственный сон. Все тело наполнилось сладкой истомой. Голова стала тяжелой и склонилась на ладонь Ричарда. Другая его рука крепко прижимала ее бедра к своим, губы ласкали шею, а ноги настойчиво раздвигали ее ноги все шире. Оба они пока были одеты, но возбуждение становилось уже невыносимым. Весь во власти желания, Ричард ритмично прижимал бедра к ее животу.
Из губ Мег вырвался длинный стон. Мышцы напряглись, она едва удерживалась на ногах. Вожделение пульсировало в крови с ошеломляющей силой, накатывало такими мощными волнами, что Мег вцепилась в рубашку Ричарда, чтобы не упасть на пол. Она чувствовала – еще несколько мгновений, и наступит разрядка, прямо здесь и сейчас.
– Ричард, я… о да… о… – Слова срывались с ее губ без всякого смысла и против воли. – О, пожалуйста…
– Тише, любовь моя, – в самое ухо прошептал он, продолжая ритмично покачивать ее в своих объятиях. – Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Не бойся.
Ее пальцы сильнее вцепились в плечо Ричарда. Возбуждение нарастало. Мег опять застонала и беспомощно отдалась волнам страсти, которые грозили утопить ее. Ричард не останавливался. Наслаждение достигло пика, становилось все острее и жестче и наконец разрешилось ослепительной вспышкой.