Превозмоганец-прогрессор. Дилогия
Шрифт:
– Вы ещё долго будете в Пелоне? – изображая такого же крепко подвыпившего, как и его собеседники, спросил землянин, – Если вдруг что, могу я с компаньонами рассчитывать на место на вашем корабле?
– Конечно, друг, – старпом, красномордый как помидор, положил руку на плечо Игоря, – Только, сам понимаешь, вопрос оплаты будешь решать с капитаном. Я бы взял поменьше с такого хорошего парня, но…, - он сделал ещё пару глотков вина и вытер губы засаленным рукавом, – Три-четыре пятидневки ещё простоим. Наш суперкарго ждёт, когда привезут аринские бронзовые изделия. Давай с нами отправляйся.
– Попробую, – кивнул
Глава 13
– Сколько?! – казалось у Тании глаза вылезут на лоб. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и уже спокойней выразила своё мнение, – Твои новые знакомцы тебя считают глупым.
– Лохом?
– Ну, если тебе угодно изъясняться по-монгольски, то да, лохом, – усмехнулась иск-магиня, – Таких цен не бывает, Игорь.
Остальные соратники, расположившиеся в холле рядом с камином, помалкивали, но взглядами выражали полное согласие с подругой попаданца.
Нет, не у всех. Всё же глаза Айсы, теперь уже бывшей рабыни, смотрели не отрываясь на землянина с обожанием и выражали солидарность с ним по любым вопросам.
Для этой умной, хитрой и дерзкой девушки – как только ей удалось не дать сломать свой характер в скотских условиях жизни? – давно уже не являлось секретом, кто главный в той странной компании, к которой ей довелось попасть в услужение. И Айса прекрасно понимала, кому она обязана столь внезапно свалившемуся на неё счастью – вот этому, жующему в сухомятку пирожок с вишней, странноватому иноземцу Игорю.
Её покрасневшие глаза, малиновые щёчки и припухшие губы до сих пор носили на себе следы обильно пролитых слёз радости. Егоров никогда не любил слишком бурных проявлений чувств и потому был откровенно доволен, что к моменту его возвращения в особняк основной поток эмоций бывшей рабыни уже иссяк, поглощённый Танией, Лоймом, Кольтом и Айсиными друзьями детства Эмилей и Парном.
– Не знаю, какие цены тут бывают, – землянин старался не смотреть на Айсу – похоже, та готова ему прямо здесь отдаться. А что скажет любимая иск-магиня? А остальные? Да и не надо ему никого дополнительного в объятия. Танию он знает, уже можно сказать, давно, а эту девушку недавно только в первый раз увидел, – Только крысы уже побежали с тонущего корабля. Это я образно. Многие обеспеченные горожане и иноземные гости выезжают из Пелона. Кто вглубь королевства, а кто и вообще из Ливора подальше. Большинство уходит с караванами, но и морем уйти желающих не мало. Соотношение спроса и предложения не в нашу пользу.
– Мудрёно ты говоришь, – как-то по стариковски мелко прокашлялся бывший десятник, – Но почему-то понятно. Я…
– А с тобой мы завтра картами займёмся, – прервал его попаданец, – Та чепуха, которое у вас ими зовётся, меня совсем не устраивает. Будем осваивать масштаб и перерисовывать без всяких чёрточек и галочек. Расстояние должно обозначаться длиной пути, а не днями езды караванов, верхом или пешком. И хочу для себя представить, что же такое материк Роухан, с чем его едят и какими специями приправляют. Тания, – улыбнулся он подруге, – Без тебя и без пол-литра мы точно не разберёмся.
– Насчёт меня согласна, – иск-магиня с укором посмотрела на друга, что означает "без
– Всё ради дела, – оправдался Игорь, – Совсем не пить никак не получалось.
Шум в голове у него действительно стоял приличный – портвейн штука коварная – но мыслить и здраво рассуждать он способности не потерял. Тем не менее, в их с Танией комнату землянин отправился пораньше, оставив друзей вести разговоры без него и совершенствоваться в игре в шашки. Егоров взял с собой все три географические карты, купленные Лоймом, чтобы внимательней их изучить и наутро уже иметь готовые вопросы к соратникам.
– Я надолго не задержусь, – проводила его взглядом подруга, бросив короткий взгляд на Айсу, – Не усни раньше времени.
От понимания того, что Тания, не смотря на несколько раз демонстративно ею выказанное равнодушие к его возможным любовным утехам на стороне, своего напарника всё же ревнует, у попаданца стало теплее на душе. Может он сам влюбился? Игорь пришёл к выводу, что пока не готов ответить самому себе честно на этот вопрос.
– Не усну, дождусь тебя, – он зачем-то потряс свитками карт и не удержался от менторства, – Между прочим, шашки – это не азартная игра на деньги. На кон ставить ничего не нужно.
Понятно, что это нравоучение друзья пропустили мимо ушей. В этом мире, игр, где нет денежных ставок, не существовало. Разве что у детей.
Землянин поднялся наверх, дав знак бедолаге Сенту, что обойдётся без него, и вскоре, лёжа в постели, с тоской смотрел на развёрнутые и разложенные на месте, где обычно располагалась госпожа Молс, поделки ливорских картографов.
Да, понятно, что здесь нет единой системы мер – каждое государство имело свою систему – но могли ведь за века догадаться обозначать географически значимые объекты хотя бы приблизительно пропорционально расстояниям между ними?
Нет, никто не сообразил до сих пор. Егорова, поди, ждали? Да, наверное, в этом и есть весь потаённый смысл его появления в Орване.
Иногда, читая книги, Игорь натыкался на информацию о том, что в древности путешественники пользовались не картами, а какими-то кроками, но что это из себя представляло, так и не удосужился узнать. Похоже они на то, что он сейчас видит перед своими глазами? Да чёрт его знает, вздохнул попаданец.
Беда была не в том, что берега материка прорисованы ломаными прямыми линиями, как и границы государств или реки с дорогами, а в том, что расстояние в сотню километров здесь могло быть обозначено отрезком такой же длины, что и в три сотни.
Причём, меры измерения расстояний существовали – в том же Ливоре к таковым относились виры, это чуть больше полукилометра – но на карте использовались галочки, обозначавшие количество дней пути пешком, чёрточки – обозом, и мелкие кружочки, почти точки, указывали сколько дней займёт путь из пункта А в пункт Б верхом.
Иногда на каком-нибудь отрезке присутствовало только обозначение одного вида перемещений, а иногда и всех трёх. И, блинство такое, даже тут, и по времени пути, не всегда между собой било. На одном отрезке указывалось семь дней движения караваном или шесть пешком, а на другом – восемь дней пути караваном или девять на своих двоих. Вот где логика?