Превозмоганец-прогрессор. Дилогия
Шрифт:
– Меня зовут Игорь, – преставился попаданец, всё ещё недоумевая, чего к нему прикопались, – Я торговец из Торвальна.
– Что-то ты не похож на торвальнца, – внимательно посмотрела на него младшая дознавательница.
– Потому что трезвый? Ну, не с самого же утра напиваться.
Десятник и сидевший на лавке вояка громко расхохотались. И даже женщина улыбнулась. Правда, совсем скупо, одним только краешком губ.
– Нет, не этим, – дознавательница вновь приняла бесстрастный вид, – Слишком тёмный ты для северянина. Внешне на исквариальца похож. И говор… немного южный слышится. Давно
Игорь уже начал понимать, чем вызвано вдруг появившееся любопытство городской стражи ко всем чужакам – Пелон не один день заполнен слухами и тревогами по поводу возможного вторжения с юга.
Ответить он не успел, в разговор вступил находившийся в комнате вояка.
– Я вспомнил, кто это, госпожа Финима, – он встал и подошёл к Егорову, – Это ведь ты с компаньонами остановился в особняке вдовы Шпаз? – и получив от попаданца утвердительный кивок, повернулся к женщине, – Парень работает с нашими, ливорскими торговцами, один из них ветеран Олского пехотного полка. Нет, этот парень не из засланных. Да и замышляй он что-нибудь плохое, поселился бы внутри городских стен.
Дознавательница быстро потеряла к Егорову всякий интерес и небрежно взмахнула рукой, давая знак десятнику, что иноземец может быть свободен. Выходя из здания караулки, Игорь порадовался, что идея поближе сойтись со стражниками и немного им приплачивать так хорошо сработала. Вояку, находившегося при дознавательнице, попаданец на лицо не помнил, но наверняка с ним имел дело Лойм, раз тот знает о бывшем десятнике. Нет, всё же порой от каких мелочей зависят судьбы людей?
От своих новых друзей Егоров уже хорошо знал о порядках, царивших в следственно-разыскных подразделениях герцогской или городской стражах Пелона – наверняка и в других местах этого мира дела обстояли не лучше – возникни у оставшейся в караулке скучающей тётки хоть какие-нибудь сомнения в Егоровской лояльности, и попаданца неминуемо поволокли бы в подземелье ратуши прижигать, ломать кости, сдирать кожу или, как американцы в Гуантанамо, заливать водой до почти полного утопления.
Задумавшись о печальной участи, которой только что счастливо избежал, землянин едва не получил на голову и плечи порцию гадости, вылитой ему прямо под ноги.
– Вот, сука, – крикнул он старому седому слуге, весело скалящему беззубый рот из окна второго этажа, – Я твою рожу запомнил. Встречу – прибью скотину, – погрозил Игорь в бессилии кулаком.
От идеи чем-нибудь в старого пакостника запустить землянин отказался – все годившиеся на это валявшиеся на улице предметы были слишком грязными, чтобы брать их в руки, а кинуть кошель – не очень умное действие.
Дальше Егоров шёл, уже более внимательно поглядывая не только под ноги, но и на окна домов.
Не сказать, что он уже хорошо изучил улицы Пелона, но ориентировался теперь вполне прилично. До улицы Ростовщиков Игорь дошёл менее, чем через час после выхода с допроса.
Надеждам, что у менял появились сведения от Энтора Пая, в этот день сбыться не пришлось, и попаданец направился в порт – присмотреться, прислушаться и пообедать.
Глава 12
Назвать здешних
– Девчонка не нужна, дружок?
Когда Игорь пришёл на улицу, идущую вдоль гавани, и залюбовался видом огромного числа кораблей различных видов и конструкций – как заякоренных на рейде, так и морскими котиками вылезшими на берег – к нему пристроился вертлявый тип, примерно одних с попаданцем лет, одетый весьма ярко – в зелёные штаны и жёлтый вязанный свитер.
Он так жеманно подмигивал и жестикулировал, что, происходи эта встреча на Земле, Игорь был бы на сто процентов уверен в нетрадиционной сексуальной ориентации парня.
Вот только, на Орване с подобными извращениями дела обстояли, как и положено в средневековье, весьма строго. Попавшихся на мужеложстве казнили с непомерной жестокостью, а про возможность взаимного влечения женщин здесь даже и не думали.
– Дружок у тебя в штанах, – землянин не смог сдержать презрения, – Насчёт же девчонки. Если мне понадобится, обойдусь как-нибудь без тебя.
– Как хочешь, чужак. Ты просто не понимаешь от чего отказываешься.
Тип вздохнул, задрал вверх глаза, махнул рукой почти женским жестом – неужели всё-таки из этих? – и отошёл к раскрытому зёву дверного проёма, где перед встречей с Егоровым стоял, прислонившись задницей к косяку. Похоже, что в этом двухэтажном здании с крутой черепичной крышей, устроен бордель, что подтверждалось ещё и тем, что на противоположной стороне улочки располагался кабак, а тут подобное соседство было распространено.
Хотя, в питейных заведениях посетители могли воспользоваться услугами трактирных рабынь не только в плане получения питания, но, всё же, жаждущие продажной любви чаще предпочитали профессионалок.
Район порта контролировался бандой Добряка. Только вот здешний преступный мир ещё не дорос до того, чтобы протягивать свои щупальца в сферы легальной торговли или деятельности властей, их бы тут быстро и очень жестоко обрубили.
Зато вся теневая жизнь городских районов возле гавани и складских вдоль берега подчинялась бандитскому авторитету, самому сделавшему себя врагом иск-магини Молс и гостя из другого мира.
Контрабанда, наркотики – увы, не минула эта зараза и Орвану – незаконная работорговля, проституция, воровство, грабежи, попрошайничество – вот не самый полный перечень того, что приносило деньги Добряку и его большой банде.
Из легальных источников поступления средств, служивших не столько для извлечения прибыли, сколько для отмывания преступных доходов, у Огула Ремиса, помимо трактира "Отдых у причалов", официально имелись в работе десяток бригад портовых грузчиков, занимавшихся, в основном, не разгрузкой судов, а перемещением грузов между складами, пакгаузами и хранилищами. С некоторым удивлением Игорь узнал от Парна, что наёмные работяги Добряка иногда тоже участвовали в различных разборках с конкурирующими бандами и постоянно возникающими шайками новичков преступного мира.