Превозмоганец-прогрессор. Дилогия
Шрифт:
В холле они застали только Лойма и Парна, причём, первый явно принял хорошо на грудь. Лицо бывшего десятника раскраснелось, глаза блестели, а речь у него была чуть громче, чем обычно.
– Я тебе говорю, что простым стражникам ничего не перепадает, – убеждал он вора, – Начальство всё себе в кошель прибирает, а парням – одобрительное похлопывание по плечу.
– Так с этим и не спорю, Лойм, но…
Парн замолчал, ошарашенно уставившись на спускавшихся по лестнице командира и его подругу. Увидев эмоции вора, повернул голову
– Вы как там оказались? – Кессер встал с заскрипевшего стула навстречу друзьям, – Вы же ушли куда-то в город?
– Ушли, – подтвердил Игорь с улыбкой, хлопнув Лойма по плечу и проходя к столу, на котором была расставлена только пустая посуда – их с Танией ждали, не начиная обед, – Но уже, как видишь, вернулись. Да и ты, я смотрю, не плохо погулял. О чём речь шла? Кто там наших стражников обижает из начальства?
– Игорь, – посмурнел бывший десятник, – У меня не все новости приятные.
– Вижу, не настолько, чтобы требовали немедленной реакции, – попаданец обернулся на камин, где уже имелись сложенные стопкой дрова, но огонь в нём ещё не разводили, – Тогда, давай, сначала поедим, а потом поговорим о неприятностях. Картографией займёмся завтра. Мне ещё разок сегодня надо будет в Пелон сходить. Ковать железо, пока горячо. Это я про своих знакомых, данских моряков. Где там наши девушки? Они думают нас кормит или нет? Да, а где Кольт?
– Выпросил у Айсы горку пирожков и убежал, – доложил Парн, – Как я понял, не только себе. Там, видел, за воротами его друзья с подружками ждали. Да, Эмиля сказала, что у нас мука заканчивается, – он поднялся, чтобы сходить на кухню к их молоденьким и красивым, но не слишком расторопным поварихам.
– Купим, раз закончилась, – Егоров взглядом напомнил Кессеру, что это его забота – бывший десятник в их команде уже давно исполнял обязанности старшины, начфина и интенданта в одном лице, – А дети нас не объедят.
Айсе всё ещё было непривычно сидеть за столом с остальными свободными людьми и питаться тем же, что и они, а не объедками и не спёртыми с кухни без спросу продуктами, за что раньше ей часто влетало от Бабы Жабы плёткой по заду или палкой по незаживающей язве. Бывшая рабыня что-то брала с блюд последней и старалась делать это незаметно.
Под конец обеда явился Кольт, уставший, чумазый и с бланшем под глазом, но, по виду, очень довольный.
Читать названному братишке нотации Игорь и не собирался, а когда это попыталась сделать Тания, он её придержал, незаметно под столом чуть сжав коленку.
– Ох, спасибо, девчонки, всё было очень вкусно, – искренне поблагодарил он, – Лойм, ты как? Наелся?
Вместе с бывшим десятником попаданец вышел из особняка. Они сели на крыльце, как в родном мире Игорь часто вечерами сидел со своим дедом.
– Рассказывай, чего узнал, – землянин хоть и видел, что соратник немного навеселе, но ничего по поводу
Бывший десятник едва промочил горло, как к их компании присоединилась иск-магиня.
– Не возражаете, если я тоже, по выражению Игоря, уши погрею? – и не дожидаясь ответа ни от кого из мужчин, гаркнула внутрь особняка, – Сент, скотина, тащи сюда стул! Не хочу вас теснить, – пояснила она соратникам.
– Какие возражения? – попаданец чуть подвинулся, давая подруге возможность спуститься с крыльца на землю, – Я ждал, что ты присоединишься. Парну ни к чему – он уже все новости слышал, чумазому брату надо в бане отмываться, ну, а девушкам есть, чем заняться.
– Тогда чего не позвал за собой?
– Вы же в это время с Эмилей о чём-то шептались, – пожал Егоров плечами.
Когда Тания устроилась напротив соратников на принесённом рабом стуле, Лойм рассказал то, что ему поведали собутыльники, в роли которых выступили десятник и пара рядовых вояк из городской стражи.
Один из них, кстати, служил вместе с Кессером в Олском пехотном, правда, в другой сотне, и уволился раньше, но на лицо они друг друга признали ещё в свою первую встречу.
Из хорошего Лойм узнал, что криминальные разборки в Пелоне развернулись на полную. Чувствительные удары, полученные организацией Огула Ремиса, оказались очень болезненными по причине их полной внезапности.
Трения и стычки между конкурирующими бандами в городе происходили постоянно и раньше, однако, до сих пор крупной, по сути, войны между преступниками удавалось избежать. И по причине уже давно поделенных границ контролируемых районов и сфер деятельности, и, главное, из-за нежелания привлечь к себе внимание канцелярии герцогини или городской ратуши.
Всё же в средневековом мире методы действия властей по отношению к распоясавшейся черни или бандитам гуманностью не отличались, а о презумпции невиновности тут никто не слышал. Суды были пристрастны, палачи умелы, а народ чрезмерную жестокость властей, если она не касалось кого-то лично, только приветствовал – изуверские казни здесь были самым желанным развлечением.
Шкипер через своих покровителей во власти и страже позаботился о том, чтобы те закрыли глаза на начавшиеся твориться в городе безобразия.
Погон в Орване не существовало, но оборотни в погонах имелись в нужном преступному миру количестве. И пока происходили убийства только членов банд, власти закрывали глаза. Но криминальная война, как и обычная, не может обойтись без, так называемых, сопутствующих потерь, когда страдают посторонние.
Стражники посетовали Лойму, что такие жертвы уже есть, однако, гадское начальство, взяв деньги, и со Шкипера, а позже и с Добряка, не поделившись ни талом со своими подчинёнными, требует всё ещё не вмешиваться.