Претендент
Шрифт:
— Давайте обсудим размер гонорара.
— Какого гонорара? Вы не меньше меня заинтересованы, чтобы группа не прилетела на Низебул. Вдруг они там узнают о вашем предательстве.
— Вы меня шантажируете? — с угрозой в голосе спросил Бэйли.
— Помилуйте, полковник, какой шантаж? Генрих прошёл в карусельную дверь, пропустив перед собой стройную девушку в красных туфлях на высоких каблуках и в облегающем платье такого же цвета.
«О-о! Да она без белья!» — отметил он с довольной улыбкой и предельно кротким голосом сказал в
— Просто я обрисовал сложившуюся ситуацию.
— То есть вы не собираетесь платить?
— А за что? Операция важна для обеих сторон. Причём, ещё неизвестно кто больше пострадает: вы или я.
— Я всё понял, идите вы… — Бэйли запыхтел, думая, куда бы отправить скрягу. Как назло на ум не приходило ничего стоящего. Промучившись несколько секунд, он сказал: — Ждите от меня звонка, — и бросил трубку.
Генрих спрятал телефон в карман, спустился с крыльца, щурясь от ярких бликов. На той стороне улицы окна домов полыхали, пуская во все стороны ослепительные стрелы отражённых лучей.
Воздух дрожал от бесконечного гудения машин, шороха колёс и топота ног вечно спешащих пешеходов. Стрекочущие вертолёты с завидной регулярностью появлялись в узкой полосе зеленоватого оттенка, молотили небо сверкающим диском лопастей и прятались за стеклянными скалами небоскрёбов.
Давно заметивший босса водитель подал лимузин к бордюру, распахнул заднюю дверь и замер, ожидая хозяина.
— Свободен, — махнул рукой Генрих, обошёл роскошный автомобиль спереди, сел за руль и, не глядя в зеркала, рванул с места. Открытая дверь больно стукнула промедлившего шофёра, скользнула по рукаву синего пиджака и захлопнулась с металлическим лязгом.
88
Лимузин рыскал из одной полосы в другую не реагируя на отрывистые сигналы подрезанных машин. То и дело моргая фарами, мигая красными фонарями «стопов», «Малинетти» мчался к выезду из города. Смартфон в специальном держателе показывал путь, проложив маршрут к двум пульсирующим средь полей огонькам.
Впереди показался дымящий скотовоз. Элегантный лимузин перестроился в соседний ряд, поравнялся с фурой. Из вентиляционных щелей грязного полуприцепа слышался поросячий визг, сильно несло навозом. Запах проник даже сквозь закрытые окна. Глаза резануло, по щекам покатились слёзы. Генрих вдавил педаль, и скоро в зеркалах замаячила уменьшающаяся в размерах высокая кабина.
— Через триста метров поворот налево, — объявил путеводитель женским голосом.
Генрих сбавил скорость и резко ударил по тормозам, заметив бегущую от шоссе грунтовую дорогу. Лимузин занесло. Попутки и встречные машины загудели, завизжали покрышками, чертя асфальт чёрными полосами.
Кативший в город бензовоз оглушительно заревел, запрыгал застопоренными колёсами. Сверкающую стенками цистерну развернуло под углом к тягачу. Ещё немного и чудовищная сила инерции опрокинула её набок.
Какой-то пикап не справился с управлением, врезался в гигантскую
Свалка из покорёженных автомобилей всё росла и росла. Слышался визг тормозов, вой клаксонов, громкие хлопки ударов и звон осыпающегося стекла.
Тем временем виновник аварии всё дальше углублялся в поле.
Клубившиеся на горизонте тучи пошли в наступление. Резко окреп ветер, небо приобрело цвет штормовой волны. Травы тревожно зашумели, склонились до самой земли под тяжкой поступью невидимого бродяги. Казалось, это сама планета судорожно вздохнула в предчувствии грядущей беды.
Свинцовые стены перечеркнула змеящаяся молния, издалека донёсся гулкий раскат грома. Небо потемнело ещё сильнее.
Генрих с тревогой посмотрел в сторону надвигающейся грозы, перевёл взгляд на экран навигатора. До пульсирующего огонька оставалось не так и много.
Вскоре показалась «Астра», водительская дверь распахнута, рядом никого нет. Лимузин, клюнув носом, остановился, Генрих вырвал телефон из держателя, распахнул дверцу. Порывом ветра её швырнуло обратно, больно ударило по локтю и по ноге.
Борясь с завывающим ветром, Йодли выбрался из машины, прихрамывая, побрёл в поле, до пояса утопая в шуршащей траве. В десяти метрах от дороги нашёл Карлоса. Упал на колени, прижал пальцы к шее, приложил ухо ко рту.
Крик отчаянной злости пронзил насыщенное электричеством небо. Из прорехи блеснула молния, растеклась ослепительными зигзагами по свинцовым наростам туч. Поле вздрогнуло от жуткого грохота, всколыхнулось, словно было не земной твердью, а ковром, из которого выбили пыль.
С неба упали робкие капли. По траве прокатился лёгкий гул — высохшая почва облегчённо вздохнула, впитывая живительную влагу. Дождь понял: его давно ждут, и хлынул из беременных туч.
Весело барабаня по машинам, капли взрывались маленьким фонтанчиками. Потоки воды заливали стёкла, ручьями катились по лакированным бокам, водопадами низвергались с порогов и выпуклых бамперов.
Промокнув до последней нитки, Йодли неподвижно сидел над телом Карлоса. Неожиданно сквозь свист ветра, шум травы и песню ливня до него донёсся слабый стон.
— Живой! — закричал Генрих, прижимая Саниту к себе. Тот протяжно застонал и опять провалился в беспамятство. — Ну нет! Второй раз я тебя не отпущу!
Он бросился к лимузину, вытащил из аптечки маленький пузырёк, достал из мини-холодильника бутылку с минералкой. Оторвав лоскут от рубахи, смочил в резко пахнущей жидкости и сунул под нос раненому.
— Пить! — прохрипел тот, с трудом разлепив губы.
Генрих торопливо открыл бутылку, осторожно приподнял голову страдальца. Карлос, захлебываясь, сделал несколько глотков.
— Элтон… где?.. — спросил он, переведя дыхание.
— Не знаю, ещё не искал, но если жив ты, думаю, он тоже. Полежи здесь, я сейчас.