Претендент
Шрифт:
Картинка в головизоре поменялась. Появился диктор с пронзительно-синими глазами и густой шевелюрой аккуратно уложенных светлых волос. Малиновый пиджак с черными лацканами дико смотрелся с зелёной рубашкой и галстуком под цвет глаз, но это мало интересовало ведущего. Напротив, он был доволен собой и говорил, чётко артикулируя каждое слово.
На заднем плане виднелись фотографии претендентов, а внизу шла бегущая строка «Выборы состоялись».
Генрих прибавил звук. В кабинет скороговоркой ворвался жеманный голос:
— …итоги голосования.
На экране появилась шатенка в шёлковой блузе с отложным воротником и ослепительной улыбкой на узком лице. Сверкнув бриллиантовыми пусетами, она заговорила о прогнозах на новый виток политической борьбы.
Генрих погасил экран, его не интересовала болтовня этой пустышки. Гораздо интереснее узнать, как обстоят дела с «Викингами».
87
Карлос очнулся от нудного звона. Лёжа с закрытыми глазами, он ждал, когда гигантский комар отстанет от него, а тот всё летал, то приближаясь, то куда-то исчезая. По лицу кто-то ползал, щекоча кожу маленькими лапками. Очень хотелось пить, в горле пересохло, язык распух, превратившись в шершавую губку.
Губы, задрожав, приоткрылись, из чёрного провала рта вылетел то ли вздох, то ли стон. Жирная зелёная муха с недовольным жужжанием оторвалась от лица и полетела к преодолевшему половину небосвода яблоку Анукабиса.
Снова появился надоевший до боли в печёнках комар. Только он уже не звенел, а гремел колоколом. От этого грохота голова трещала по швам и грозила в любой момент лопнуть как тыква, по которой шмальнули из дробовика.
А комар-колокол всё не унимался, долбил мозг чудовищным перфоратором, превращая в ноздреватую пемзу. Карлос попробовал пошевелиться. Колючая боль миллиардами длиннющих игл вонзилась в тело, острыми крючьями порвала руки и ноги. В глазах поплыли кровавые круги.
— Э-л-то-он, — хрипло позвал он, балансируя на краю сознания. Хотелось окунуться в сладкую негу забвения, но Санита понимал: обратной дороги нет. Стоит уйти в манящую райским светом даль и обратно уже не вернуться. Не отпустит. — Э-л-то-он, — сильнее прохрипел Карлос. В ответ донеслась заливистая трель журчалки — маленькой птички золотистого окраса. От её песенки схожей с журчанием лесного ручья ещё больше захотелось пить.
Карлос в третий раз позвал напарника и тут в памяти одна за другой всплыли картины недавнего прошлого. Вот он с ножом в руке наступает на сержанта. Тот, прижавшись спиной к машине, сдвигается в сторону. На конце автоматного ствола распускаются фантастическими цветами факелы дульного пламени.
Чудовищная сила бьёт в грудь, толкает назад, пытается опрокинуть на землю, но нет, Карлос идёт как танк,
И словно шершни огненными жалами впиваются в руки. И будто бешеные псы рвут ноги стальными челюстями. И кости хрустят раздробленные чудовищными ударами свинца. И боль вместе с яростью застилает мозг. И небо с печальным оком звезды пускается в пляс и вот уже перед глазами сухие былинки травы и голос, холодный голос сержанта: «В голову».
«Элтон убит?!»
И тут Карлос понял, что за комар терзает его слух. Телефон! Скрипя зубами от боли, он скрюченными пальцами впился в замки бронежилета. Щёлк! Щёлк! Стальные язычки выскочили из плена застёжек. А вот и телефон. Трещит, заходится в настойчивом звоне.
Ещё одно титаническое усилие и слышно как откуда-то издалека, будто с того берега широкой реки сквозь плотный туман доносится голос:
— Ну, наконец-то! Уснули там что ли? Или нажрались как свиньи и лапаете девок, за что ни попадя?
— Элтон… убит. Я… скоро с ним… встречусь… — просипел Карлос, перебивая слова хриплым кашлем.
— Как убит?! Когда?! Чем?!
— Сегодня… в голову… пулей…
— А солдаты? Что с ними?
— У-ле-те-ли… — выдавил Карлос и провалился в беспамятство.
Генрих чудом сдержался, чтобы не швырнуть смартфон в стену. Выскочил в приёмную и заорал, пугая секретаршу:
— Брунгильда! — Та с визгом подпрыгнула в кресле и схватилась за грудь. — Меня сегодня не будет! Всех визитёров на завтра! Мне не звонить я побежал!
Он молнией промчался по коридору и ещё в лифте набрал номер полковника Бэйли.
— Слушаю! — раздался в трубке сочный голос довольного жизнью человека.
— Господин полковник, возникли определённые обстоятельства, мне нужна ваша помощь.
— Весь к вашим услугам, дорогой мистер Йодли.
— Группа спецназа всё-таки вылетела на Низебул…
— Как вылетела?! — перебил Бэйли. — Почему?! Я же велел не давать им корабль!
— Им никто и не давал. Они полетели на гражданском. Их нельзя пускать на эту планету.
— Сам знаю! — грубо сказал полковник. — Что теперь делать?
— Вы меня спрашиваете? — искренне удивился Генрих. — Вообще-то я у вас хотел узнать — что делать?
— Может, есть смысл подключить АБН?
— Хм! А это не плохой вариант, — Генрих постучал пальцами по губам, обдумывая возникшую мысль. — Вот что, любезный, дайте им наводку на Луи Паркера. Обязательно уточните: его нельзя останавливать для обыска и допроса. Скажите, что он вооружён и очень опасен и при задержании будет оказывать сопротивление.
— А то я не знаю! — огрызнулся Бэйли. — Не надо меня учить!
— Хорошо, не буду, — примирительно сказал Генрих, выходя из лифта. В фойе толпилось много народу. Завидев начальника, служащие мгновенно освобождали дорогу, а он шёл по живому коридору не замечая сияющих глаз и восторженных криков.