Претендент

Грушевицкая Ирма

Элис позволила вывести себя почти на самый центр, положить ему руку на свою талию и сжать другой её ладонь. Ник повёл в танце, понимая, что первоначальная провокация провалилась: цветочек предпочёл уйти в несознанку.

С одной стороны, это было удобно, потому что вот эту строгую Элис он совсем не знал, а с другой — по моего мужскому эго словно катком проехали.

Ник намеренно сжал сильнее руку девушки и буквально вжал её в своё тело.

– Что вы делаете? — зашипела она. — Немедленно прекратите.

– Раньше ты любила пожёстче.

–

Что? — Вот сейчас её глаза округлились, как и красивой формы ротик, накрашенный коралловой помадой.

– Что слышала. Хочешь делать вид, что мы незнакомы — пожалуйста, но я в эти игры не играю.

– Какие игры? О чём вы?

– О том, что раньше девушки парням на память хоть туфельку оставляли, а теперь буквально без трусов выпрыгивают, чтобы только побыстрее слинять.

Она даже двигаться в такт перестала, так и замерла перед Ником подобно марионетке, которую перестали дёргать за ниточки. Но они были — эти ниточки — в виде его рук, которые продолжали удерживать девушку и двигать вместе с ним: шаг влево, движение бедром, ещё шаг влево, чуть назад.

– Вас же Николас зовут, правильно?

– Правильно.

– Вы меня ни с кем не путаете, Николас?

– Ни с кем, цветочек. Узнал я тебя, конечно, не сразу, и мог бы никогда не вспомнить, если бы ты так внезапно не исчезла.

– Откуда?

– Из моей постели.

– Из вашей постели?

К удивлению Ника карие глаза девушки распахнулись ещё шире, делая её похожей на тех большиглазых кукол с картин Маргарит Кин.

– Вы намекаете, что я с вами спала? — выдохнула потрясённо Элис.

– Спала? — Ник не удержался от ухмылки и довольно протянул: — Ну, не-ет. Чем мы с тобой точно не занимались, так это сном.

Девушка некоторое время таращилась на него, а потом мотнула головой и сама сделала первый шаг, возобновляя их танец.

– Бред какой-то. До такой степени, чтобы забыть с кем провела ночь, я никогда не напивалась.

– Нет, ты не была пьяной. Так, немного подшофе, как и я.

– Тем более, бред.

– Могу напомнить. Канкун. Пять лет назад. Впрочем, если ты так каждую ночь развлекалась, не удивительно, что меня не помнишь. Хотя, скажу честно, это чертовски обидно.

Они продолжали двигаться по инерции, раскачиваясь влево и вправо вместе с другими парами, ровно до окончания песни. Вместе повернулись к музыкантам, похлопали им. И перед тем, как те заиграли новую мелодию, девушка повернулась к Нику.

На этот раз взгляд она не отводила.

– В Канкуне я была. Именно пять лет назад. И у меня был любовник. Один. Но это точно были не вы, Николас. В этом я уверена так же хорошо, как и в том, что меня зовут не Скарлетт. А теперь прошу меня извинить.

Второй раз эта девушка его бросала, но, в отличие от первого, теперь Ник видел, как она уходит.

Странные чувства роились в его груди, и первое из них — растерянность.

Он не мог ошибиться. Просто не мог. Это точно была она — Элис.

Она пришла к нему — такая же сильная и уверенная в своих действиях, как сейчас — в словах. Она признала всё, кроме самого главного — что они были любовниками, и впервые в жизни Ник усомнился в том, что произошло: а что, если всё, что было между ним и Элис, ему приснилось? Что, если его фантазии о понравившейся девушки были настолько реальны, что он в них поверил?

Эти два вопроса проскочили в его голове быстрее скоростного состава, чтобы в следующую секунду быть смятыми стремительным локомотивом логики: Ник точно помнил, в каком из ящиков его обширной гардеробной хранятся её симпатичные белые трусики.

Глава 7

Это был сказочный вечер. Музыка, танцы, взрывы смеха, многоярусный торт, выкаченный на тележке как раз перед грандиозным фейерверком, озарившим небо над озером.

Элис приказала себе насладиться каждой минутой праздника, уверенная, что подобных торжеств в её жизни будет не так уж много. По крайней мере, попыталась насладиться. Получалось не очень, потому что в голове то и дело крутился странный разговор с Николасом. Она пыталась анализировать его, воспроизводила в памяти сказанные слова, но получалась форменная ерунда.

Надо было вернуться в мыслях в тот жаркий летний вечер, но делать это сегодня не хотелось.

— Жених пригласил на танец мою девушку, а невеста направила к вам. Говорит, ей не нравится, что вы грустите.

Высокий темноволосый мужчина в белой рубашке и светло-серых брюках приветливо улыбался Элис и протягивал в приглашении руку. Она помнила, что их представляли друг другу, помнила красивую невысокую шатенку, похожую на известную актрису, но вот имя её не запомнила. Как и её спутника.

— Уилл, — подсказал он, и Элис, улыбаясь, протянула ему руку:

— Конечно, Уилл. С удовольствием.

Они протанцевали два танца. Свою миссию Уилл выполнял со рвением, и к концу второго Элис хохотала как ненормальная. Он рассказывал весёлые истории из своей жизни, самой занятной из которых была о знакомстве с его девушкой Джессикой. Она пыталась выдать себя за свою сестру-блондинку — его помощницу, но взгляд профессионального архитектора подвох заметил сразу (О знакомстве и развитии отношений Уилла и Джессики рассказано в романе «Неслужебные связи» — прим. автора)

Элис два раза поймала на себе удивлённый взгляд Джессики и обратила на это внимание партнёра.

— Кажется, вашей девушке не очень нравится тон нашей беседы.

Уилл посмотрел поверх её головы в центр площадки, где Мэтт крутил Джессику в замысловатых па, и улыбнулся.

— Просто я долго время строил из себя серьёзного человека, и ей пока сложно перестроиться.

— Да, не скучать друг с другом — ценное качество.

— С Джесс это и не получится.

— С вами тоже, Уилл.