Преступление
Шрифт:
С трибун не выветривается запах бульонного концентрата, пирожков, просроченного пива, виски и табака. Запах толпы, возбужденной алкоголем и нетерпением. Свистит рефери, «Данди» с самого начала бодро идут в наступление, опешившая от неожиданного натиска защита «Хартс» с усилием отбрасывает атаку на половину противника, всего-навсего через центральную линию. Первый тайм позади, время теперь застопорилось. В перерыве Леннокс это ясно осознает. Ему не в новинку ощущение, что жизнь теряет скорость, теряет постепенно и необратимо, как осенние деревья — листву, как осеннее солнце — тепло. «Хартс» пока удерживают свои позиции против энергичных «Данди», но и только. День, который должен был стать днем триумфа, станет чем-то иным; это предчувствие укореняется
После первого тайма у Мерсера в животе творится такое, что он не рискует ни притронуться к закускам, поданным в директорскую ложу, ни пригубить напиток. Он уже слышал новость из Пэйсли насчет «Сент-Миррена», практически без борьбы уступившего «Селтику». Победа над «Сент-Мирреном» увеличивает голевое преимущество «Селтика» над «Хартс». Теперь одного гола со стороны «Данди» достаточно, чтобы Эдинбург распрощался с флагом. Как и все до единого болельщики «Хартс», Мерсер чувствует: чтобы попасть в лигу, им надо победить. Он слышал, что Алекс Макдональд «подписал» полузащитников Уиттакера и Блэка, оба — выдохшиеся игроки. Уоллеса Мерсера бросает в пот; он направляется в туалет, вытирает лоб зачесывает и приглаживает редеющие волосы. Мочится, моет руки, матерится, обжегшись кипятком. Слишком поздно замечает табличку над умывальником «Осторожно, очень горячая вода».
Трясет руками, смотрит в зеркало, складывает губы в улыбку, успевшую стать брэндом. Мерсер немало времени провел перед камерами и вообще в мире бизнеса и знает: страх и волнение — эмоции, которые лучше не афишировать. Он затягивает галстук — сам не заметил, что растеребил узел во время первых сорока пяти минут игры. Он, всегда веривший в силу позитивных мыслей, приходит к выводу: от флага нас отделяли девяносто минут, теперь отделяют только сорок пять. Для паники нет причин. Однако вклиниваются и другие соображения. На его памяти достаточно матчей, практически каждый — наглядный пример неравноценности времени. Гол, забитый в начале матча, позволяет перегруппироваться и ответить ударом на удар. А вот гол, забитый в конце матча... Мерсеру известно, как на людях сказывается ощущение, будто победа в кармане; вряд ли «Селтик», или «Рейнджере», или даже «Абердин» под руководством Алекса Фергюсона повели бы себя иначе.
Хуже того, бизнесмен, по логике вещей привычный к риску, Мерсер принимается прокручивать в мозгу вопрос: не повышает ли тот факт, что команда победила подряд в тридцати одном матче, вероятность проигрыша в тридцать втором матче? Мерсер думает об этом великолепном марафоне, сравнивает матчи, пытается свести дебет опустошительных побед (сразу смятое сопротивление) с кредитом побед нелегких. Вдруг осознает: у команды напряженка со стилем. Да, есть жесткие Робертсоновы подачи, есть молниеносные перемещения Кэхуна, есть элегантность ныне отсутствующего Левейна, защита соображает, но остальные-то игроки! Сплошь ремесленники, да старые профи из кожи вон лезут, только каждый на своей четко очерченной позиции и в соответствии со способностями и гонораром. А вирус уже собрал жатву в виде энергичности команды. Беззвучно молясь, Мерсер выходит из туалета, возвращается в директорскую ложу. Лес Портеус, секретарь, что-то говорит, Мерсер не слышит, но по кивку и улыбке делает вывод о позитивности сообщения. Начинается второй тайм.
Окруженный угрюмыми учащимися профтехколледжа, Раймонд Леннокс испытывает внезапное чувство вины за то, что пришел без отца. Молчаливый вывод: сыну было бы символично вместе с отцом смотреть судьбоносный матч, в результате которого «Хартс» станут победителями чемпионата. Рэймонд Леннокс сообщает о своем намерении пойти поискать отца. В спину ему летит унизительный комментарий. Леннокс оборачивается, видит регочущих над ним юнцов, Лес в их числе, но сам он успел спуститься с лестницы, не идти же назад.
Леннокс смотрит на ручные часы. Прошло шестьдесят минут игры. То есть две трети. «Сент-Миррен» в Пэйсли трепыхается, как сломанный шезлонг, но «Хартс» по-прежнему на пике. Только бы еще десять минут продержаться, молит Леннокс высшие силы. «Данди» атакуют. «Хартс» заметно снизили темп, можно сказать, упали духом. Слишком многим игрокам сейчас не хочется быть на поле, думает Леннокс. Уже как минимум два гола сорвались — «Данди» очень жестко играют. «Хартс» победили всего в двух из одиннадцати матчей со своим самым страшным соперником. Арчи Нокс, воинственный тренер «Данди», уже неоднократно просмаковал сей факт в комментариях.
На замену Тошу Маккинли Нокс отправляет усатого Альберта Кидда, как брат-близнец похожего на комика Боби Болла из шоу «Кэннон и Болл». Леннокс осторожно вздыхает с облегчением — Маккинли в «Данди» один из лучших. И все равно игра идет на нашей половине поля. Генри Смит блестящим маневром спасает «Хартс» — отражает атаку Менни, прорвавшегося сквозь строй игроков. Леннокс громко ликует, обнимается с первым попавшимся болельщиком. В этой паузе ему чудится знак судьбы. Не ему одному. Стадион разражается полным надежды «Вот они мы» — пройдена отметка в семьдесят минут. Следующие десять минут, отделяющие «Хартс» от чемпионского флага, отмечены обгрызанием ногтей и зловещей тишиной, обрушившейся на трибуны. Рэй Леннокс едва не задыхается, вдруг замечает своего двоюродного брата Билли, затем дядю. Отец тут же, слева от них. Рэй протискивается к Джону Ленноксу и кладет руку ему на плечо.
На восемьдесят третьей минуте боковой пас Роберта Коннора справа перехватывает Браун. Альберт Кидд незамеченным бьет с правой мимо Смита с короткой дистанции — его первый гол в сезоне. До Леннокса доносятся вздохи изумления — и брань отца: он впервые слышит такие слова из его уст. — Осталось семь минут, — стонет кузен Билли. Леннокс думает о роковом числе 07.07.70. Би-би-си ошибочно приписывает гол команде «Хартс» и ее капитану Уолтеру Кидду. На экранах по всей Британии появляется счет:
Данди — О
Хартс — 1 (Кидд, А.)
В следующую секунду ошибка исправлена:
Приносим извинения. Счет: Данди - 1 (Кидд, А.) Хартс — О
Леннокс ясно осознает: флага им не видать. Трибуны открытым текстом требуют уравнять счет, однако игроки, похоже, уже поддались унынию. Внезапно в груди у Джона Леннокса что-то обрывается, руки немеют. Он хочет сказать окружающим, сыну, брату и племяннику: «Прекратите толкаться, дайте дышать».
На глазах у Рэя Леннокса отец обмякает в кресле, будто заснул. Рэй отпихивает ближайших беснующихся, те возмущаются — какого черта — но отступают.
— ЭТО МОЙ ОТЕЦ! — кричит Леннокс, ни к кому конкретно не обращаясь, садится подле отца на корточки. — Пап, ты как? — Смотрит на дядю Дэйви, на кузена Билли, снова на отца. Джон Леннокс выдавливает подобие улыбки.
— Нормально, — произносит он нарочито беззаботным тоном, выдающим человека сильного и уверенного, умеющего если не получить удовольствие от матча вроде нынешнего, то по крайней мере перенести его стоически, «проехать», оставить в прошлом.
Еще через четыре минуты Альберт Кидд без посторонней помощи забивает второй великолепный гол. Он сметает крайнего нападающего, минует нескольких игроков «Хартс», играет в стенку и бьет с лета мимо Смита. Ему невдомек, что как профессиональный спортсмен он упал ниже плинтуса — он появился на земле с целью измучить «Хартс» и лишить их флага. Эти несколько минут стали самыми длинными для игроков в серебристо-бордовой форме, они сейчас готовы хоть на Луну, лишь бы подальше от стадиона. Билли Леннокс продирается сквозь толпу, хочет позвать санитаров.