Преступление

Уэлш Ирвин

– Ты в меня не выстрелишь. Ты сроду в людей не стрелял, — спокойно произносит Леннокс, а сам думает о Билле Риордане, нью-йоркском отставном копе. Нет, здесь же Юг. А Флорида разве считается тем самым Югом? Разве здесь охотники живут? Нет, все больше рыбаки.

Диринг мрачнеет, под очками, под нижней их частью, муть становится гуще.

– Ты-то откуда знаешь?

Леннокс понимает: гарантий никаких, положение отчаянное. Думает об отце. О Бритни. На секунду задается вопросом, увидит ли их по ту сторону — если смерть такова, как принято считать.

— Ла-а-анс, —

скулит Стэрри.

— ТЫ, ВЫРОДОК, ЧТО ТЫ С МОЕЙ ДЕВОЧКОЙ СДЕЛАЛ! — рычит Робин и бросается на Диринга.

Диринг переводит дуло на Робин.

— Сядь, займи свою тупую задницу, сучка малахольная, или действительно сделаю! Сиротку я из твоей девочки сделаю, если не сядешь!

Робин съеживается, пятится, плюхается обратно на диван и обхватывает себя за плечи. Из носа течет прямо на зеленую водолазку. I

— Все кончено, — повторяет Леннокс, глядя на диск, выехавший из плеера. — Джонни взят под стражу. Позвони ему,

попробуй, если мне не веришь. Или лучше позвони Чету. Он сдался властям и тебя наверняка сдал. Я думал, тебя еще в отеле возьмут. Ничего, местная полиция уже отправила списочек в ФБР. — Леннокс указывает на бумажки, что валяются на диване. — Правда, твое имя там не фигурирует, зато у копов есть запись твоего шоу. Джонни такой беспечный. Был. Без твоих дисков ни шагу, ну просто анонс ходячий. Все кончено, Диринг.

У Диринга начинает подрагивать подбородок.

Стэрри не теряет надежды на освобождение.

— Ланс, пожалуйста, отцепи меня. Нам сматываться пора?

Ланс Диринг мольбы игнорирует, смотрит в бумажки, переводит взгляд на видеоплеер. Глаза у него вылезают из орбит, кажется, он дошел до белого каления.

— Вот не думал, что все так обернется. Просто хотел хорошо работу выполнить, немножко развлечься. А развлекуха-то

возьми и выйди из-под контроля.

— Это тебе не развлекуха, — обрывает Леннокс.

— Может, и так, — тянет Диринг. — Видимо, с должностью теперь придется распрощаться. Причем не мне одному.

— Лучшее, что ты можешь сделать...

Леннокс замолкает на полуслове — Дирингова рука с пистолетом поднимается, палец жмет на курок.

22 Уборка

Выстрел вспарывает воздух, и с секунду Леннокс полагает себя мертвым. Потом видит, как Диринг, дернувшись, валится назад, задевает дверной косяк, частично оказывается в прихожей. Из дыры в подбородке хлещет кровь. Леннокс быстро ориентируется, хватает с дивана покрывало, набрасывает Дирингу на лицо, впрочем, не прежде чем осматривает рану. Пуля вышла из скулы, верхняя челюсть раздроблена, зубы рассыпались по полу, будто здесь жемчужное ожерелье порвали.

Робин почти ничего не видно, обзор ей загораживает дверь гостиной. Взору Робин открыты только подергивающиеся Диринговы ноги. Леннокс берет Робин за руку, стаскивает с дивана. Робин в шоке, она обмякла, почти как распластанный на полу Диринг; Леннокс чувствует, что и сам вот-вот вырубится. Вынимает диск из плеера, хватает список.

Оглядывается на Стэрри. Переносица у нее распухла, глаза

почти закатились — она близка к обмороку. Ленноксу тяжело на нее смотреть — ее плачевное состояние ему как немой укор. Стэрри паникует, дергается на меховом наручнике, по батарее идет звон.

— Не бросайте меня!

Леннокс на мольбы не реагирует. Стэрри как миленькая дождется появления копов и все им расскажет, по крайней мере попробует. Леннокс поддерживает Робин за подбородок, чтобы она не смотрела на Диринга, на окровавленную стену, на жижу, стекающую по дверному косяку, перешагивает измаранного блюстителя правопорядка.

— Ну вот, а теперь поедем к Тианне, — увещевает Леннокс, волоча Робин за порог. Робин ошарашена, диким взглядом, как затравленная зверушка, уставилась на бетонную стену и холодные металлические перила. — Подожди минутку, — просит Леннокс, делает шаг в квартиру, закрывает за собой дверь.

Склоняется над Лансом Дирингом. Диринг все еще сжимает пистолет, рука дергается, Диринг с усилием пристраивает дуло к собственной голове. Покрывало сползло с окровавленного лица. Прежде чем Леннокс успевает среагировать, раздается второй выстрел. Пуля оцарапывает темя, свистит через прихожую и застревает в двери ванной, в самом низу.

Следующая пуля попадает в плинтус. Леннокс сбрасывает ошметки покрывала, смотрит Дирингу в изуродованное лицо.

— Помоги, — еле слышно хрипит Диринг. — Закончи... все...

Леннокс медленно качает головой.

— Что от меня требовалось, я закончил. Но будь я проклят, если прикончу тебя, Диринг. Не дождешься. — Он наступает

на Дирингово запястье, другой ногой выбивает из вялых пальцев пистолет. — Я педофилам не помогаю. Учитывая, сколько

из тебя кровищи уже вытекло, мне остается только надеяться, что «скорая» не опоздает и что тебя успеют заштопать. Я не хочу, чтобы ты сдох, Диринг — ты не заслуживаешь смерти. Тебя нужно заставить жить, жить с тем, что ты сделал. — Леннокс чувствует приступ дикой ярости. — Чтобы я помог скоту вроде тебя? Выродку? Выродку, который полицейским жетоном прикрывается? Да это я еще добрый с тобой, — цедит Леннокс. Ему известно: в Майами сокамерники будут для Диринга хуже любой пули. Пусть его постигнет судьба Мистера Кондитера, пусть он живет в страхе перед зуботычинами, надругательством, ножом в спину. Леннокса охватывает стыд. «Они опять победили. Опять нас унизили. Опустили до своего уровня, внушили жажду кровавой расправы. Можно хоть всех их до единого с лица земли стереть, и все равно останешься в проигрыше».

Стэрри стонет, Диринг хрипит и булькает — подходящая оркестровка для квартиры, где ломали человеческую жизнь.

— ЗАТКНИСЬ, СУКА! — кричит в исступлении Леннокс.

На несколько секунд стоны утихают! — Заткнитесь оба, вы, подлые твари, и подумайте, в каком вы дерьме! — Леннокс рычит, с каждым ругательным словом из его груди выплескивается боль.

Он выходит на лестничную площадку. Дрожащая Робин скорчилась на ступенях, качается взад-вперед. Сейчас она выглядит ровесницей Тианны. «В то время как она — ее мать».