Преподавательница

Федченко Варвара

— Лариса, вы же знаете, что я не знаю итальянского.

— Я сказала, что поняла вас.

— Отлично. Тогда сегодня останетесь с комиссией. Кстати, выглядите изумительно!

— Bella?n vista, dentro e trista, — больше своему отражению, чем женщине сказала я.

— Лариса! Хватит!

Я показала язык своему отражению, и пошла на следующую пару. Как раз семинар, смогу подумать, как технично отмазаться от такой «приятной» компании на вечер.

A buon Intenditore poche parole (итал.) — мудрый понимает с полуслова Bella in vista, dentro e trista (итал.) — снаружи краса, внутри печаль

Глава 4

— Герман Александрович, я думал вы улетели уже, —

я ловила отрывки разговора, долеташие из коридора. — Мне казалось, что вытолько осмотреться…

— Решил задержаться, — опять этот чарующий голос.

Голос Германа оказывал на меня такое же действие, как март на кошку. Мужчина был красивым, и явно пользовался популярностью у женщин, но был не в моем вкусе. Я была от природы жгучей брюнеткой, но нравились мне люди с противоположной моей внешностью: с русыми, рыжими, пепельными волосами, и голубыми, зелеными, серыми глазами. Герман был по цветотипу похож на меня: черные волосы, карие глаза, смуглая кожа. Приличный рост, так как если я сама не была маленькой (во мне 175 см роста), то он на полторы головы был выше меня. Под идеально подобраным костюмом и накрахмаленной рубашкой угадывалось подтянутое, накаченное тело. До блеска начищенные ботинки. Я, как и героиня фильма «Москва слезам не верит», люто ненавидела грязную обувь. Да и вообще фильм мне нравился: Гоша был для меня с детских лет идеалом мужчины. Мужчина, который «будет все решать сам, на том простом основании, что он мужчина». Который столь же властен и принципиален. Которому можно будет сказать «как долго я тебя ждала!».

Герман с Похомовым тем временем зашли на кафедру, расселись по разным углам и углубились в чтение проверяемых документов. Зачем я здесь вообще нужна? Чтобы потом дверь на ключ закрыть? И почему я? Я второй день подряд торчу с этими товарищами по вечерам в университете. Они проверяют — я сижу. Они проверяют — я сижу. Они проверяют — я…

— Игорь Анатольевич, — решила рискнуть я, обращаясь к Похомову. — А я вам нужна еще?

— Да, Лариса Геннадьевна, — не отрываясь от бумаг ответил мужчина.

Я не смогла подавить вздоха. На что Герман ответил мне многозначным взглядом, и сказал:

— Это ваши служебные обязанности.

— Знаете, вот как раз это не входит в мои служебные обязанности.

Герман отложил ручку, сложил руки на груди, и вопросительно

посмотрел на меня.

— Да, не входит, — начинала злиться я. — В мои обязанности входит учить студентов, а не сидеть тут с вами. Я с 8 утра на работе, а сейчас уже 8 часов вечера. Вы думаете, мне заняться нечем?

— Вас дома муж ждет? Или дети?

— Дома меня ждет кот, но это вас не касается!

— Действительно не касается, вы правы. Послушайте, в ваши служебные обязанности входит не только обеспечение учебного процесса, но и помощь университету в прохождении процесса плановых и неплановых проверок. Если вы удосужитесь прочитать документ, который висит прямо позади вас, на котором, кстати, крупными буквами написано «Должностная инструкция преподавателя», то вы узнаете, по всей видимости, много нового.

— И с какой бы стати вы со мной разговариваете в таком ироничном тоне?

— Почитайте-почитайте, хотя бы не уснете, — с ухмылкой сказал мужчина, вернувшись к документу, тем самым показывая, что диалог окончен.

Я встала, потянулась к файлу, в котором и лежал этот злосчастный список моих обязанностей. Наша лаборант Катя обладала завидным ростом 195 см. Я встала на носочки, протянула руку к файлу, но он висел слишком высоко: до него я достала, но снять его с гвоздика не смогла. Попробовала еще, и почувствовала как и без того короткая юбка поползла вверх по бедрам. Я обернулась к мужчинам, и наткнулась на внимательный взгляд Германа. Он не стесняясь,

внимательно осматривал мои ноги, наклонив вбок голову. Похомов все так же листал бумаги. Я прямо посмотрела в глаза Герману: меня давно не пугали ни взгляды, ни даже действия. Как говорилось в одном анекдоте про Красную Шапочку: «лес знаю, секс люблю». Мне показалось, что в моем взгляде мужчина прочитал вызов. Так как в следующую секунду он порывисто отодвинул кипу документов, резко встал и в доли секунды преодолел расстояние между нами, подошел впритык ко мне, я даже ощутила запах парфюма и его легкое дыхание на макушке. Я задержала дыхание: мне показалось, что он сейчас сделает что-то совершенно непредсказуемое. Что он и сделал. Потянул руку за меня, легко снял файл со стены и вручил его мне. Пока я ошарашенно хлопала ресницами, мужчина вернулся на свое место, и как ни в чем не бывало, продолжил читать.

Индюк-бюрократ. Я села обратно, показательно закинула ногу на ногу, и открыла папку.

Через час я уже прочитала на два раза, прошлась по пустым коридорам факультета, выпила кофе.

— Мужчины, девушка притомилась, давайте завтра продолжим, — я решила поискать в них мужское сочувствие к слабой женщине.

Похомов потянулся, и игриво сказал Герману:

— А что, Герман Александрович, и правда, может по домам? Точнее по гостиницам?

— Сегодня проверяем программы на направление 45.03.01. Все программы, — отчеканил Ларин, не поднимая глаз от бумаг.

Похомов посмотрел на меня и пожал плечами, мол «ничего не поделать».

— Если вам скучно, можете помочь мне с оформлением протокола, — сказал Герман, обращаясь ко мне.

— Да, давайте, иначе я усну.

Я пересела к столу, за которым сидел Ларин. Он протянул мне бланк, и начал тихо диктовать. Я пару раз переспросила, потом мужчине надоело повторять, и он безапелляционно притянул стул, на котором я сидела, поближе к себе. И не обращая внимания на мое возмущение, продолжил диктовать. Благодаря моему участию справились мужчины быстрее. В 21:20 мы вместе вышли из корпуса, Похомова ожидало такси, Герман щелкнул брелоком и на стоянке моргнул фарами габаритный внедорожник.

— Вас подвезти? — спросил он у меня.

— Нет, спасибо, я как-нибудь сама доберусь. Мне хватило на сегодня общения с вами.

— Как знаете. До свидания, — вежливо попрощался мужчина.

Пфф, «до свидания». Да хоть бы этого свидания никогда больше не было! «Я хочу 29 декабря, я хочу 29 декабря, я хочу 29 декабря», — пульсом била в моей голове одинокая мысль.

Глава 5

В последние дни работы ректората перед новым годом всегда было сложно чего-либо добиться от руководства. Там все были заняты сдачей каких-то отчетов, отправлением документов в министерство, а в условиях аккредитации поймать кого-нибудь, кто подпишет документы, было вообще нереально. Я просидела в приемной проректора 40 минут, так и не заметив хоть каких-нибудь подвижек. В кабинете была тишина, секретарша (по совместительству любовница проректора, судя по слухам) монотонно стучала по клавишам, часы на стене тикали.

— Скажите, мне вообще стоит ждать? — устало спросила я у

девушки.

— Ждать всегда стоит.

Философ, мать ее. У меня экзамен у заочки через полчаса начинается, билеты еще не распечатаны, а я тут сижу. Я набрала номер коллеги.

— Лена, я застряла в ректорате, — при этих словах секретарша подняла меня взгляд. — В 13:20 у меня экзамен у 404 группы. Если я опоздаю, открой им аудиторию, скажи, чтобы готовились. Хорошо? Спасибо.

В этот момент двери кабинета проректора открылись, хозяин кабинета быстро сказал секретарше, что сейчас придет важный человек и никого, кроме него, не пускать.