Премьера убийства
Шрифт:
Аллейн огляделся и, к собственному удивлению, добавил обычную фразу ассистента режиссера:
— Спасибо, леди и джентльмены. На сегодня достаточно.
Глава 11
Финальная сцена
Аллейн осмотрел кучку полицейских, собравшихся в «оранжерее».
— Ну что ж, — сказал он устало. — Я им все рассказал. Вы слышали.
— М-да, обычно следователи у нас так ни поступают… — пробурчал Фокс себе под нос.
Бейли и Томпсон смотрели в пол. Сержант Джибсон шумно выдохнул и вытер лоб тыльной
Констебль Миног выглядел так, словно у него есть что сказать, только он слишком хорошо знает свое место и не отваживается.
Аллейн глянул на него и усмехнулся:
— Ну что ж, Майк, пока вы еще учитесь нашему ремеслу, вам полезно посмотреть на то, как не должен поступать следователь — в моем лице. Впрочем, самое лучшее — сразу же забудьте о том, что видели.
— Конечно, сэр, — верноподданнически отвечал Миног.
— На что вы надеетесь, сэр? — спросил Фокс. — Вы вывалили перед подозреваемыми весь ход следствия, все улики… Думаете, убийца явится с повинной? Или попытается скрыться и тем самым выдаст себя? Что же?
— Как это он отсюда скроется? — хмыкнул Джибсон. — Мои люди плотно оцепили театр. Всякая машина на полмили кругом уже под наблюдением.
— Ты не понял, Фред, я ведь сказал «попытается скрыться»! — многозначительно произнес Фокс, свысока поглядев на Джибсона, как Холмс на Ватсона.
— Во всяком случае, если ему удалось меня провести, то это было сделано мастерски, — пробормотал Аллейн. — И возня потом будет колоссальная. Боюсь, что тогда мне придется уйти из Ярда и заняться цветоводством…
Тут в дверь послышался легкий стук, и все напряглись. Медленно, со скрипом, дверь приоткрылась, и в комнату бочком втиснулся Перри Персифаль. Он был словно специально одет так, чтобы на улице привлекать всеобщее внимание — черное долгополое пальто, блестящий шарф, желтые перчатки и зеленая шляпа…
— Если я все еще под подозрением, — робко начал он, — то вы бы уж мне сказали сразу… Хотя я почти уверен, что ваши каменные уста не разверзнутся для простого смертного…
Фокс ответил, пытаясь придать голосу побольше сердечности, что для офицера полиции, по его мнению, было вообще-то зряшным занятием:
— На вашем месте, сэр, я не стал бы беспокоиться. Но все-таки оставьте, если можно, свой адрес и телефон. Знаете, просто так, на всякий случай.
Перри дрожащим голосом продиктовал цифры констеблю, который занес данные в свой блокнот.
— Спасибо, мистер Персифаль, и до свидания, — попрощался Аллейн.
Перри повернулся, дошел до дверей и обернулся.
— Похоже, все, кроме меня, идут по домам парами, — невесело улыбнулся он. — Что вообще-то странно и наводит на грустные мысли. Уж не знаю, что думают обо мне, но ведь все-таки кто-то из актеров — убийца. Ну да ладно, вы знаете свое дело. Не стану мешать. Доброй ночи.
Вслед за ним вошла Гая Гейнсфорд в сопровождении верного седовласого Дорси.
— Я не могла заставить себя прийти в одиночку в это скопище монстров, — попыталась оправдаться
— Конечно-конечно, все в порядке, мисс Гейнсфорд, — заверил ее Фокс, снова тужась изобразить голосок помягче и понежнее, что напоминало попытку сыграть колыбельную на валторне в сопровождении полкового барабана.
Гая тоже оставила свой адрес и номер телефона. Дорси, обычно красное лицо которого теперь мало отличалось по цвету от шапки седых волос, молча стоял у дверей и, как только процедура закончилась, сразу же вывел свою возлюбленную из ужасного места. Они вышли, держась за руки, как влюбленные гимназисты.
Затем появился Адам Пул.
— Знаете что, суперинтендент, — вздохнул он устало, — если кто-то из моей шарашки будет арестован, то я хотел бы присутствовать при этом. Все-таки я продюсер и за все в ответе… некоторым образом. Но, видите ли, мне бы хотелось проводить мисс Тарн домой — это минут десять езды, — а затем вернуться. Если вы еще будете здесь, то…
Адам помолчал и вдруг выпалил:
— Я говорил с Жаком Доре!
Аллейн подумал и закурил.
— Ну что ж, — ответил он, выпуская дым из ноздрей. — Я готов дождаться вас и буду рад, если вы вернетесь…
— А как Элен? Она, по-моему, уже на пределе.
— Похоже, — кивнул Аллейн.
— Элли! — позвал Пул. — Ты уверена, что хочешь поехать одна?
Вошла Элен Гамильтон, в широкополой черной шляпе, скрывающей круги у нее под глазами, с лицом, припудренным так тщательно, что следов усталости практически не было заметно…
— А машина пришла? — спросила она, не глядя на Пула, и Фокс ответил:
— Да, мэм, она во дворе. Констебль проводит вас.
— Если позволите, — Элен посмотрела на суперинтендента Аллейна, — если позволите, я бы хотела, чтобы со мной поехал Джейко… То есть мистер Доре… Передайте ему, пожалуйста, что я жду его в машине.
Пул вышел вслед за ней, на пятки ему наступал констебль Миног.
Через минуту вошла Мартина. Она смотрела на Фокса, который записывал ее адрес, и все плыло у нее перед глазами. Она даже забыла сказать то, что давно хотела, суперинтенденту, который в отличие от своих сотрудников вовсе не походил на полицейского.
— Джейко просил меня назвать и его адрес, — сказала Мартина смущенно. — Дело в том, что наши адреса совпадают — я снимаю у него комнату…
Девушке показалось, что эта фраза прозвучала весьма подозрительно и почти неприлично для молодой особы, но Аллейн только спросил:
— А что, мистер Доре уже ушел?
— Кажется, он намеревался ждать мисс Гамильтон в ее машине…
— Ну что ж, а вот мистер Пул собирался проводить вас.
Мартина непроизвольно улыбнулась от одной мысли об Адаме.
Из коридора донесся голос Пула:
— Кэйт! Где ты там?
Мартина попрощалась с полицейскими и удалилась под руку с Пулом.
Время шло. Никто больше не шел.
— Ну что ж, — кашлянул Аллейн. — Если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе!