Премьера убийства
Шрифт:
— В театральных программках все пишется иносказательно, — объяснил Джейко с легкой улыбкой. — Но с другой стороны — разве я не ассистент Адама Пула? А кроме того — почетный гвардеец при театре «Вулкан». Главный постельничий Ее Королевского Высочества мисс Гамильтон… Кстати, я и в самом деле вечером работал в качестве ее костюмера… И еще — всеобщий дядюшка. Одним словом, как Людовик Четырнадцатый считал себя Францией, я могу считать себя театром «Вулкан» или даже всей театральной Англией.
— Не сомневаюсь, — вежливо заверил его Аллейн, — Однако ваша связь с труппой, насколько мне известно, простирается далеко в прошлое, если
— Да-с, двадцать лет, — протянул Джейко. — Вот уже двадцать лет я валяю ваньку для этих ребят. Образ дурака — это мое амплуа, если угодно. Ну а вам-то я чем могу помочь? Чем рассмешить?
— Скажите, вы все еще думаете, что Беннингтон покончил с собой? — спросил Аллейн.
— Фу, как скучно! Ну конечно! Напрасно вы тратите свое время…
— А он был тщеславен?
— Необычайно. И к тому же он понимал, что как артист он кончился.
— Обожал собой любоваться?
— Ну конечно! — воскликнул Джейко и тут же спохватился: — То есть как любоваться? Что вы имеете в виду?
— Мне интересно, он не возражал против того грима, в котором выходил на сцену? Ему нарисовали довольно отталкивающую физиономию, сказать вам откровенно…
— Да, он был не в восторге от этого. Он всегда жаждал быть красавцем, как в молодости… Слава Богу, Адам сумел настоять на таком гриме…
— Помнится, вы мне говорили, что заметили обильный пот на его лице — когда видели его в последний раз перед дверью в гримерную.
— Да, верно.
— И вы ему настоятельно посоветовали поработать над этим, так? Припудриться. Вы даже заглянули к нему в комнату, чтобы он вас наверняка расслышал, так?
— Все верно, — кивнул Джейко, подумав. — Так оно и было.
— Получается, после ваших слов он присел к зеркалу, тщательно напудрился и подмазался, сделал себя покрасивше, чтобы выйти на поклоны, а после этого спокойненько накинул на голову плащ и отравился газом?
— Ну, может быть, он поддался внезапному порыву… — Джейко выпустил струнку дыма, задумчиво прикрыв глаза. — Вот послушайте… Он поправил свой грим… Он собирается встать и идти на сцену. Но тут он вдруг смотрит пристально в зеркало и видит безобразные развалины на месте своего прекрасного лица. Прыщи на носу и полное утомление в глазах. Когда-то он и вправду был очень хорош, Бен… Ну так вот, он думает: «Господи, во что я превратился, зачем мне такая жизнь?» Он впадает в неистовство, и у него мало времени. Он мечется по гримерной, опрокидывает баночки, коробочки, потом набрасывает на голову плащ, ложится под газовую горелку и поворачивает ручку. Вот и все.
— Откуда вы знаете, в каком положении он был найден?
— Клем мне рассказал. Я все представил как наяву. Бен и так был в трансе от спиртного. И ему не понадобилось много времени, чтобы уйти в мир иной.
— Здорово вы мне все описали, словно сами режиссировали эту сцену, — без особого одобрения в голосе произнес Аллейн. — И по-вашему, его разочарование в себе — единственно возможный мотив? А как же его ссоры со всеми вокруг? Скандалы с женой? Наконец, эта замена в последний момент? Ведь Беннингтона очень задело отстранение его племянницы от спектакля, не так ли?
Джейко сгорбился, как неуклюжий зверек, и примостился на стул.
— Дело в том, что в конце концов он все понял и принял. Он даже сделал шаг навстречу мисс Тарн. Я думаю, мы все придавали неприлично большое
Аллейн пристально посмотрел на Джейко, но в глаза заглянуть не сумел.
— В этом пункте, мистер Доре, мы с вами расходимся, — жестко заметил Аллейн. — Я считаю замену в составе самой важной причиной, прямо или косвенно приведшей к смерти Беннингтона. Именно тут — ключ к разгадке.
— Извините, но я не могу с вами согласиться, — дипломатично ответил Джейко.
Аллейн посидел еще немного, спокойно, расслабленно, а потом вдруг задал вопрос в лоб:
— Вы знаете что-нибудь о некоем Отто Броде?
Повисло молчание. Джейко курил, склонившись так низко, что голова его почти касалась колен.
— Я слышал о нем, — наконец откликнулся он.
— Вы были с ним знакомы?
— Нет, мы не встречались.
— А может, вы читали его работы?
Джейко молчал.
— Kannen sie Deutsch lesen? [3] — резко спросил Аллейн.
3
Умеете ли вы читать по-немецки? (нем.).
Фокс поднял глаза от своих записей с выражением живейшего удивления на лице. Он не знал, что его шеф владеет еще и немецким. В тишине стало слышно, как к театру по аллее подрулила машина. Хлопнула дверца.
— Яволь, — наконец неохотно ответил Джейко.
Дверь, ведущая в подвал, распахнулась. Послышались гулкие голоса внизу и шорох шагов по цементному полу. Заскрипели канаты, жалобно запела лебедка, и Кларк Беннингтон совершил свой последний выход из театра «Вулкан»… Тело погрузили в катафалк и увезли.
Догоревшая сигарета опалила пальцы Джейко. Он бросил окурок под ноги и со сдавленными проклятиями примял его каблуком.
— Ну что ж, ловко вы меня подсекли, — с неприятной усмешкой сказал он.
— Тогда ответьте мне еще на один вопрос: Беннингтон хвастался вам, как он собирается использовать своего козырного туза?
— Только когда все уже было решено.
— Но вы поняли, в чем тут дело?
— Естественно.
Аллейн кивнул Фоксу, который тут же захлопнул свой блокнот, снял очки и вышел со сцены — во мрак лабиринта задворок театра.
— Ну и что теперь? — спросил Джейко.
— Трубим общий сбор. Сейчас будет финальная сцена.
Кажется, инспектор Аллейн успел здорово усвоить актерскую терминологию, хотя и был не таким уж заядлым театралом…
Миног обошел все гримерные, созвал актеров и скромно удалился. Все вышли на пустую сцену, словно неё еще ждущую последнего акта. Наверное, по инерции, подумала Мартина, все они заняли свои места согласно расписанию мизансцены. Мисс Гамильтон сидела, далеко откинувшись, в глубоком кресле. У ног ее примостился Джейко (Элен ненароком тронула его щеку, и тот, словно верный пес, нежно и печально прикоснулся к ее руке губами). «Уж не заболел ли Джейко?» — подумала про себя Мартина. Но вот на лице его появилось обычное клоунское выражение, гримаска Пьеро, и Мартина с облегчением поняла — нет, кривляется, как обычно.