Прелести

Школин Андрей

— Сегодня, говоришь, намечается полнолуние?

— Сегодня Луна все фазы пройдёт. От новолуния к полнолунию и опять до полного исчезновения. Это никак не связано с обычным календарным времяисчислением. Раз в месяц ночное небесное светило приходит в гости к жителям города.

— И именно в проекцию?

— Так ведь в Приюте Луна на небе каждую ночь висит. Как на Земле в обычной жизни.

— А здесь раз в месяц появляется? И в чём тогда фишка, не пойму? Выходи на улицу и любуйся хоть каждую ночь. Обязательно в проекции Луну лицезреть? Или это какой-то

особый местный языческий ритуал? То-то, я думаю, мне сегодняшние спонтанные полёты расфуфыренных зайцев да голых русалок, вроде тебя, улей напоминают, где растревоженные пчёлы носятся в ожидании появления Матки. Кружатся, жужжат, и когда Матка, наконец, выползает, каждая особь старается дотронуться до неё и сразу успокаивается.

— Очень правильный ход мыслей, — Гуля приблизилась на шаг и, оставаясь за спиной, положила руку мне на плечо. — Ты ещё главного действия не видел.

— Восхода небесного светила?

— Нет, появления Матки.

Хотел переспросить, но тут движение горожан вокруг площади ещё более ускорилось, сумбур усилился, а веселье начало плавно переходить в стадию сумасшествия.

Над крышами домов обозначил своё присутствие едва заметный, ещё довольно блёклый серп полумесяца… Нет, ни так. Из-за дремлющих силуэтов грандиозных зданий… Опять ни то. Может вот так? Ночь застонала и в муках родила и выбросила в чёрное небо младенца…

— Ты чего бормочешь? — прервала мои стилистические потуги полуголая девица Гуля. — Успел попробовать праздничного зелья?

— Какого ещё зелья? — я продолжал наблюдать за движением по небу всё прирастающего месяца.

— Так не пробовал ещё? — и она два раза хлопнула в ладоши.

Тут же к нам подлетели две такие же обнажённые дамочки и, смеясь и щебеча, принялись рассыпать вокруг разноцветную пудру.

— П-п-пчхи!!! — успел отвернуться от женщин, но наткнулся на свою провожатую. — П-п-пчхи!!! — прямо ей в лицо.

— Ничего, ничего, — вытирала мои слёзы пальцами Гуля. — Погляди, какая Луна огромная.

— Так и думал, что вы тут разную гадость нюхаете, — наконец, прекратил чихать и взглянул вверх.

Месяц вырос до неприличных размеров. Народ ликовал. Девушки периодически рассыпали свой порошок в разных углах площади, и там сразу же фонтаном в небеса взрывался очередной приступ сумасшествия. Вот так пудра! А ведь всё вокруг, действительно, такое забавное и весёлое! И народ счастливый и приветливый! И Гуля зачем-то свою накидку натянула…

— Ты чего так смотришь? — девушка даже попятилась.

— Разглядываю тебя. Какая ты замечательно красивая!

— Нет, это не я замечательно красивая, — она засмеялась и отпрыгнула на два метра в сторону. — Это зелье замечательно коварное. Полетели к центру, сейчас там самое интересное начнётся.

— Полетели, — удивительно легко согласился и устремился следом.

Теперь мне не казался странным весь этот неуправляемый хоровод. Я находил его даже гармоничным и достаточно вариативным. Мы в паре с Гулей перемещались с яруса на ярус, общались с народом, поднимались над крышами,

обнимались и целовались с незнакомыми мне персонажами водевилей, затем стремительно падали вниз и прогуливались по мостовой. Луна, тем временем, фактически закончила своё превращение в отливающийся серебром диск, закрыла собой пол неба и залила характерным светом площадь.

И вдруг всё остановилось… Огромная Луна замерла прямо над Лукасом и Лукашем, люди приземлились и почтительно стояли на поверхности земли, как и положено стоять людям, а я задрал вверх голову и с изумлением наблюдал, как по сгусткам лучей, образовавшим своеобразный трап, вниз спускается огромная чернокожая женщина.

— Матка! — догадался я.

— Вроде того… — усмехнулась Гуля. — Это Хатурабжа, хозяйка Луны. Сейчас она спустится вниз и начнёт отбирать счастливчиков.

— А в чём счастье измеряется?

— Те, кого она коснётся, в дальнейшем, обретают дар предвидения, становятся другими по сути, по внутреннему устройству. Я точно не могу всего рассказать, меня она никогда не касалась, но те, кто прикосновение Хатурабжи испытал, теперь стоят во главе совета и принимают решения, касающиеся дальнейшей судьбы Приюта.

— То есть превращаются в избранных из избранных?

— Да нет, я серьёзно.

— И многие удостаиваются такой чести?

— За последний год одного выбрала.

— И не факт, что сегодня кому-то достанутся орешки?

— Не факт.

— Всё-таки не совсем аналогично с пчёлами. Те сами матку облепляют. Как ты говоришь, её зовут? Хатурабжа? Где-то я уже слышал подобное имя. Или не имя?

Женщина действительно была огромного роста. Двух с лишних метров, как минимум. Одета негритянка была в фиолетовое свободное платье с длинным рукавом, а на голове несла нечто похожее на чалму, такого же фиолетового цвета. В уши были вдеты два крупных золотых полумесяца, инкрустированных драгоценными камнями.

Хатурабжа спустилась на поверхность площади и сверху вниз оглядела собравшихся. Горожане молча наблюдали за движениями гостьи. Видимо приветствия в этом случае не предусматривались. Женщина молча принялась бродить по мостовой, время от времени останавливаясь и примеряясь к тому либо иному кандидату. В один из моментов лунная гостья подошла совсем близко к белокурой, длинноволосой девушке, внимательно на неё посмотрела, та устремилась навстречу, но Хатурабжа жестом руки остановила претендентку и двинулась дальше.

— Блондинка захотела поумнеть, — шёпотом съязвила Гуля. — Облом…

Я в ответ решил выдать что-либо не менее остроумное, но пока думал, заметил, что негритянка направляется в нашу сторону. И слегка замандражил…

Хатурабжа остановилась, не дойдя пары метров, и перехватила мой взгляд. Гуля моментально отпорхнула в сторону, оставив нас с великаншей один на один. Я не стал устраивать конкурс «кто кого пересмотрит» и отвёл глаза в сторону.

Не хватало ещё, что бы она до меня дотронулась. Совсем продвинутым стать. Избранным из переизбранных. И в совет, нахрен…