Прекрасный
Шрифт:
– Ты бы еще позже позвонил, артист Убожин, – сердито прервал его женский голос. – Зинченкино место давно дирекция забрала.
– Но как же…
В трубке раздались короткие гудки. Митя растерянно посмотрел на Воронова – тот по прежнему сидел в кресле с закрытыми глазами.
Блин. Митя расстроенно почесал нос – он же пообещал своим подписчикам билет, конкурс вон объявил и позорно о нем забыл. Что же теперь делать…
– Телефон.
Митя вздрогнул – не открывая глаз, Воронов властно протянул к нему
– Два-двенадцать.
Трясущейся рукой Митя прокрутил тугой диск телефонного аппарата.
– Нина Аркадьевна? Воронов. Добрый день. Хорошо. Как сами? Прекрасно. У меня сегодня гость будет, посадите? В партер. Спасибо. На мою фамилию, да, – он протянул трубку Мите: – Все. Спите уже.
– Юрий Константинович, блин, я и так вам кругом должен, а вы… – растроганно начал было Митя, но Воронов вдруг открыл глаза и, взяв двумя пальцами холеной руки замызганный рукав Митиной толстовки, проникновенно сказал:
– Митенька. Счастье мое. Если вы сейчас же не угомонитесь, я отошлю вас спать на женский этаж. Ну и поскольку вы слишком хороши собой, чтобы наши дамы дали вам выспаться, то уж будьте так любезны… – он подбородком указал на диван и снова закрыл глаза.
Повесив трубку и мысленно рассыпаясь в благодарностях, Митя отступил к спасительному дивану и полез в телегу. Блин! В личке висело одно-единственное сообщение от подписчика… а он-то, дурак, еще думал, как ему поскорее освоить этот долбаный рандомайзер. Одно, всего одно жалкое «хочу» в ответ на все его старания! Вот так пилишь-пилишь для них контент, придумываешь всякое, а на деле никому ты не нужен, Митя Убожин, расстроенно думал он, укладываясь, снова накрываясь пледом и набирая сообщение какому-то пользователю @МиднайтСан с невнятной загогулиной на аватарке:
«Поздравляю, Вы выиграли. Подойдите за пригласительным в окошко администраторов за полчаса до начала, скажите, что Воронов вам билет оставил»
Глава 3. Верочка
– Представляешь, я выиграла! – жаловалась Верочка, выруливая в левый ряд. – Выиграла, а теперь совершенно не понимаю, что мне с этим делать! Я, конечно, сто лет нигде не была и с радостью пошла бы, но куда я мелкого дену? А кстати, ты не могла бы сегодня с крестничком…
– Не могла бы! – гаркнула из автомобильных динамиков Танюха. – У меня пилатес сегодня! И йога! В гамаках!
– Ну да, конечно, – расстроенно кивнула Верочка, – я понимаю… везет тебе! Свободная женщина, дочь вырастила, делаешь, что хочешь.
– Да ладно тебе прибедняться, – Танюха, кажется, что-то жевала. – Живешь как у Христа за пазухой, не работаешь, Портнягин с тебя пылинки сдувает, а я все сама, все сама… а что ты там выиграла-то, я прослушала.
– Да блин мальчик этот, который вроде окончательный Эдвард Саншайн, как его… Убожин?
–
– Ну и он у себя в канале билет на свой спектакль разыгрывал, и… вот, – грустно закончила Верочка.
– Мам, писать! – подал голос Эдвард Портнягин с детского кресла на заднем сидении.
– Потерпи, малыш, мы почти приехали, – озабоченно сказала Верочка, притормаживая на светофоре. – В общем, надо, наверное, написать ему и отказаться? Как неудобно-то.
– Да чего тут неудобного, – фыркнули динамики Танюхиным голосом. – Напиши – извините, мол, обстоятельства изменились, отдайте свой шикарный супер-пупер-приз какому-нибудь другому несчастному.
– Мам! Писать хочу! – Эдвард Портнягин сердито пнул синей «Куомой» водительское сиденье.
– Мы уже почти приехали, потерпи, милый… но в общем и целом все это ужасно, ужасно неловко, – вздохнула Верочка, – он ведь ребенок совсем, младше моего Андрюшки, кажется, или такой же, а я, психически неуравновешенная пожилая женщина, ему в личку написываю, сначала «хочу», потом «не хочу»…
– Во-первых, откуда бы ему знать, что ты пожилая, – авторитетно заявила Танюха, – наложением рук на аватарку? А во-вторых, смотреть какого-то Убожина я бы и бесплатно не пошла. Я еще могу понять, если бы тебя Воронов пригласил…
– А кстати, – снова вздохнула Верочка, – это, кажется, именно Воронов и пригласил.
– То есть? – насторожилась невидимая Танюха.
– Ну этот Убожин мне написал, что билет у администраторов, и им надо сказать, что его для меня оставил Воронов. Это же твой «Отелло» обожаемый, сколько раз ты его смотрела, пять или…
– Воронов?!! – заорала Танюха. За Верочкиной спиной тихонечко пискнул перепуганный Эдвард. – Воронов!!! Что же ты раньше не сказала!!!
– Да я говорила вроде, – принялась оправдываться Верочка, – ты просто прослу…
– Воронов!!! – из динамиков послышался грохот.
– Тань? – забеспокоилась Верочка. – Ты там жива?
– Жива! Упала просто! – отмахнулась невидимая Танюха. – Значит так! Идем вместе! Билетов уже нет наверняка, но есть у меня одна девочка специальная, у перекупов что хочешь достанет… так вот, встречаемся в шесть на Охотном, я там машину припаркую, а потом…
– Да не могу я! – Верочка всплеснула бы руками от отчаяния, если бы не держала руль. – У меня ребенок! И Портнягин вечером прилетает, надо борща…
– Тебя что, в доставке забанили? Закажи борщ, перелей в кастрюлю!
– Но его же встретить надо, покормить…
– Портнягин – святой человек! – строго сказала Танюха. – От него сияние исходит! Когда ты, Максом беременная, Андрюшку соседям кинула и на сходку своих умалишенных фанаток Жени Фишер умотала в лосинах и кружевах по Царицыну скакать, он тебе и слова не сказал! Я помню! А это театр! Академический! Приличное развлечение для приличной домохозяйки!
– Но ты же тоже не можешь? У тебя же гамаки и этот, как его, пилатес? – попыталась ухватиться за соломинку Верочка.