Прекрасный дикарь
Шрифт:
Грудь Николи вздымалась, когда я придвинулась к нему, и я взяла губку с бортика ванны, намочив ее в воде. Я поднесла ее к его лицу, смывая кровь, затем перешла к плечам, а потом скользнула по груди. Он поймал мою руку, его глаза потемнели, когда он выхватил губку из моих пальцев и дернул подбородком в знак того, чтобы я села обратно.
Мое сердце заколотилось, и разочарование переполнило меня, когда я снова села на дальний край ванны, закусив губу, чтобы остановить кровотечение. У меня перехватило дыхание, когда Николи последовал за мной по воде и взял мой подбородок в свои руки, его прикосновение было таким нежным,
— Сегодня ты ни за кем не ухаживаешь, — настаивал он, его пальцы скользнули к моему уху, где он заправил прядь волос за него. — Я буду ухаживать за тобой, ты меня поняла? — его глубокий и властный голос зажег мои вены, и я легко кивнула, желая этого. Обо мне никогда не заботились так, как заботился Николи, и сегодня я хотела стать его подопечной, а он хотел стать моим защитником. Даже если это не будет продолжаться вечно.
Он поднес губку к моему лицу, смывая кровь невероятно нежными движениями, очищая меня дюйм за дюймом, его глаза были прикованы к моей коже. Я чувствовала его взгляд на себе, как будто это был эликсир, распространяющийся по моей плоти, везде, где он воздействовал, она словно таяла, как масло, успокаивая боль.
Он убрал мои волосы, затем перешел к плечам, а я все это время посасывала губу, моя собственная кровь вихрилась на языке. Он взял мою руку в свою, осматривая каждый синяк и порез на моей руке, его брови были сведены вместе, а в глазах было выражение отвращения. Я хотела сказать ему, что все в порядке, и облегчить ту боль, которую я видела в нем из-за меня. Но мои слова не казались необходимыми сегодня, даже если бы я могла их произнести. Я просто хотела, чтобы его руки были на мне, и этого было достаточно, чтобы наполнить мое сердце и заставить его биться с такой страстью, вкуса которой я никогда не знала.
Когда мои руки были чистыми, его взгляд вернулся к моему, и от интенсивности его выражения казалось, что воздух стал слишком плотным, чтобы дышать. Его взгляд упал на мои губы, которые я посасывала, словно ему нужно было заняться и этим, и я выпустила их из захвата своих зубов, чтобы он мог это сделать. Он не поднял губку, как я ожидала, а сжал мой подбородок большим пальцем и пальцем руки, так что моя нижняя губа оттянулась вниз, затем он наклонился вперед и втянул ее в рот. Я задрожала от боли и удовольствия, танцующих по моей плоти, и он наклонился вперед, оперся одной рукой на край ванны позади меня и выпустил мою губу изо рта, его дыхание стало тяжелым, когда он посмотрел мне прямо в глаза.
— Я твой, Уинтер. Во всех смыслах. Ты можешь забрать мою запятнанную душу, чтобы сохранить или уничтожить, мне все равно. Ты дала мне цель, когда я думал, что у меня ничего не осталось в этом мире. Я не могу отблагодарить тебя за это, — он наклонился ближе, и мое сердце затрепетало и заколотилось. Я потянулась к его груди и медленными плавными движениями вывела на его коже два слова, отчего на моих щеках появился румянец.
«Поцелуй меня».
В его горле раздался низкий рык, и его мышцы напряглись. — Если я поцелую тебя, я захочу целовать больше тебя. Я захочу найти каждую из твоих ран и шрамов и заклеймить их чем-то более сладким. Если я поцелую тебя сейчас, я не перестану целовать тебя до конца света.
Я улыбнулась, мои пальцы все еще лежали на его груди, пока я писала свой ответ.
«Так
Его горло дрогнуло, затем его сдержанность сдалась под моим предложением, и его губы встретились с моими. Я задыхалась, когда его язык проникал между моих губ, и я попала в самый настоящий рай. Наш поцелуй стал глубже, но я все еще не достаточно касалась его плоти. Мне хотелось ощутить его жар на себе, и я выгнула спину, требуя большего, но он взял мои бедра и толкнул меня назад. Его язык все настойчивее двигался навстречу моему, пока я не издала стон. Я писала одно слово на его коже везде, где могла дотянуться: на руках, плечах, спине. «Больше, больше, больше».
Его руки скользнули по моему телу под водой, и он обхватил ладонью мою грудь, большим пальцем нащупал сосок, заставив мою спину выгнуться от невероятных ощущений. Он был похож на солнечную ванну, вливающуюся в мои вены и заставляющую все вокруг покалывать от жара. Это вызывало привыкание и заставляло мои мысли разбегаться, прежде чем я успевала их поймать.
— Это, — сказал он мне в губы, снова проведя большим пальцем по соску, так что я задохнулась. — Это совершенство. Ты — совершенство.
Я издала еще один стон, и его поцелуй стал более пылким, словно он наслаждался этим звуком, его большой палец обвел мою чувствительную плоть, чтобы снова извлечь его из меня. Другая его рука легла на мое бедро, и мои ноги раздвинулись, когда он скользнул ею выше по моей ноге. Он не дразнил меня, но его движения были медленными и размеренными, словно он боялся того, насколько я хрупка. Это чертовски раздражало.
Прервав поцелуй, я провела рукой по его ключице, встретившись с ним взглядом и заставив его обратить на себя внимание.
«Я не создана из стекла».
— Уинтер, — предупредил он, потирая кончиком носа о мой. — Я не хочу сделать тебе больно.
Я написала в ответ три слова, которые заставили его перестать смотреть на меня, как на фарфоровую куклу, и вместо этого зажгли в его глазах тот голодный огонь, которого я жаждала.
«Я доверяю тебе».
Его рука переместилась между моих бедер, и он наблюдал за мной, когда его пальцы коснулись моего клитора, и я задохнулась, откинув голову на край ванны, когда он начал поглаживать и дразнить меня. Возможно, я не помнила, был ли у меня секс раньше, но мое тело помнило, и я следовала своим инстинктам, пока он доводил меня до исступления.
Его другая рука сжала мою грудь, а большой палец принялся мучительно ласкать мой сосок в точном соответствии с движениями его пальцев между бедер.
Я застонала от удовольствия, проносящегося сквозь меня, и забыла обо всем на свете, вся темнота улетучилась, остались только мы и прилив света, пылающий в моем теле. Его пальцы спустились ниже между моих ног, и он удовлетворенно хмыкнул, найдя мой горячий центр, готовый и отчаянно желающий его. Он ввел в меня два пальца, и я задохнулась, моя спина снова выгнулась дугой, так что мое тело вынырнуло из воды. Он начал вводить и выводить их, и мои мышцы сжались вокруг него, пока он овладевал мной. Его лоб прижался к моему, когда он наклонился надо мной, и от прикосновения его твердой длины к моему бедру я захотела большего.