Прекрасный дикарь
Шрифт:
Я бросил еще один взгляд в сторону освещенной шахты, а затем решил следовать своей интуиции, перебежал к другой шахте и спустился в темноту.
Спелый, резкий запах конопли, которую здесь выращивали, пронесся в воздухе, когда я спустился под землю, и я почувствовал, как меня отрезает от зимнего воздуха.
Шахта погружалась во тьму, лишая меня обзора, в то время как мои плечи ударялись о стены, а температура неуклонно росла.
Я уловил отдаленный рокот мужских голосов и приостановился, пытаясь расшифровать слова, но
Стены расширились, и я приостановился, ожидая новых звуков, чтобы направить себя дальше, и двинулся снова, только когда услышал их голоса, а затем приглушенный крик боли Уинтер.
Мое сердце заколотилось и застучало в груди, а затем набрало бешеный ритм, который стучал в такт насилию.
Я разорву этих ублюдков на части.
Я направился направо, прижимая руку к стене, когда запах марихуаны стал более густым и тягучим, и вдруг я заметил впереди свет.
Сначала он был просто желтым пятном в темноте, но когда я нашел другой проход, в который можно было свернуть, света стало больше. Я поспешил дальше, стараясь сохранять тишину, пока крался по каменному полу в своих тяжелых ботинках. Чем дальше я шел, тем жарче становилось, пот струился между лопаток и по лбу.
С каждым поворотом шахты свет становился все ярче и ярче, пока я почти не ослеп от него.
Я прищурился от яркого света и обнаружил, что нахожусь у входа в огромную пещеру, оборудованную для выращивания их незаконных культур. Растения росли длинными рядами под мощными тепловыми лампами, и по всему пространству разносился их запах.
В дальнем конце пещеры стояли трое мужчин, которые окружили маленькую девочку в рваной рубашке.
— Ударь ее еще раз, Фарли, — приказал Дюк, его тон был лишен эмоций, а винтовка была нацелена на узкий проход впереди него.
Самый большой ублюдок среди них мрачно рассмеялся и с размаху ударил кулаком прямо в живот Уинтер, отбросив ее назад с криком боли.
Последний парень поймал ее прежде, чем она успела упасть, его руки скользили по ее телу, пока она пыталась вырваться из его хватки, на ее лице было написано отвращение.
Я стиснул зубы от желания нырнуть в комнату, выкрикивая ее имя, открывая по ним огонь, но заставил себя сохранять спокойствие и придерживаться наилучшего способа действий, чтобы вытащить ее отсюда живой.
Я пригнулся за ближайшим рядом растений, поднял винтовку и внутренне выругался, так как не мог прицелиться.
Они толкали Уинтер взад-вперед, и она застряла между ними, слишком близко, чтобы я мог рискнуть послать пулю в их сторону, ведь я мог попасть в нее.
Я перевесил винтовку за спину, достал нож с пояса и начал подкрадываться ближе.
Пуля все равно была слишком хороша для этих ублюдков.
Я хотел, чтобы они умирали медленно, мучительно, чтобы они
— Не думаю, что он ее слышит, — сказал седовласый парень, схватив Уинтер и притянув ее к себе, одновременно хватаясь за ее разорванную рубашку.
— Так что ты предлагаешь, Орвилл? — прорычал Дюк, его верхняя губа изогнулась над подковообразными усами, он ни разу не опустил оружие, держа его нацеленным на вал, где, по его мнению, должен был появиться я.
— Я скажу, что действительно заставлю ее кричать, — ответил Орвилл, дернув за рубашку и сорвав ее с одного плеча так, что обнажилась грудь.
Уинтер вскрикнула от отвращения, задрожала и замахала руками с такой силой, что ей удалось освободиться от него.
Она побежала к выходу, на ходу натягивая рубашку, чтобы прикрыться, а я добрался до конца прохода, по которому шел.
Дюк сделал предупредительный выстрел над ее головой, который прозвучал так чертовски громко в замкнутом пространстве, что мне показалось, что мои барабанные перепонки могут начать кровоточить. В ответ на этот звук в шахтах раздался низкий гул, и по моим венам пробежала дрожь: я наполовину ожидал, что крыша обрушится.
Уинтер пригнулась, прикрыв голову руками, и через мгновение Орвилл столкнулся с ней, повалив ее на землю.
Я выскочил из укрытия, когда Дюк опустил оружие, налетел на него сзади и вогнал свой нож прямо ему в почку.
Он визжал, как захлебнувшаяся свинья, кровь забрызгала стены пещеры, когда я выдернул лезвие и снова замахнулся на него. Но он был быстр: он ударил меня локтем в ребра и надавил ногой мне на ступню, даже когда он ревел в агонии.
Он сбил мой прицел и крутанулся на месте, направляя на меня оружие.
С криком ненависти я набросился на него, повалив его на землю, как раз когда он выстрелил, и снова оглушил нас всех, так как пуля прошла над моей головой.
С крыши пещеры над нами осыпался камень, и по шахте пронесся глубокий гул, словно все это могло обрушиться на нас в любую минуту. Эти заброшенные золотые шахты были старыми, и я бы не удивился, если бы это произошло. За то время, что я жил здесь, я знал не одну такую шахту, которая обрушилась ниже по горе.
— Какого хрена ты лезешь в наши дела, горный человек? — крикнул Дюк, пытаясь просунуть пистолет между нами, уклоняясь от взмаха моего клинка.
Я выронил нож и схватил винтовку Дюка между ладонями, пытаясь вырвать ее у него. Он дико сопротивлялся, проклиная меня, пытаясь снова нажать на курок, но я вырвал винтовку из его рук прежде, чем он смог это сделать, и ударил его по виску достаточно сильно, чтобы вырубить его.
Я обернулся на звук движения позади меня и увидел, что Фарли направил на меня пистолет, заставив мое сердце забиться в панике.
Он выстрелил, когда я попытался нырнуть в сторону, пуля задела мое бедро и больно пронзила плоть.